Может, я и не повелевала стихиями, не изучала бытовые заклинания, но кое-что тоже умела. Например, я давно сделала себе артефакт-пылесборник. Для мытья полов у меня изобретений не было, но можно доработать «водоворот», который моет посуду. Почему бы и нет? Ещё и денег потом на нем заработаю!
— Нет?
Костьми лягу, но справлюсь сама!
— Нет, — ответила равнодушно. — Спасибо, конечно, но, как уже сказала, я не нуждаюсь в помощи.
Сказав это, я тут же поморщилась. Прозвучало высокомерно, да и явная обида прозвучала в голосе.
Касьян молчал бесконечно долгую минуту, а потом сделал пару шагов ко мне и спокойно поинтересовался:
— Может, пришло время нам поговорить?
Я не успела что-либо ответить — дверь в мастерскую распахнулась. На пороге стоял серьезный Киран.
— Верховный пришел. Не один.
Надеюсь, Касьян не слышал, с каким облегчением я выдохнула.
Глава 15. О том, как заподозрили неладное
Верховный действительно явился не один. Также с ним пришел Мир — тот самый менталист, который проверял ректора и тетушку Радмилу на причастность к преступлениям Ла’Вилли — и ещё незнакомый мужчина в темно-сиреневой мантии. И мне очень не понравилось, как он смотрел на нас. Словно видел перед собой шайку преступников, мысленно вынося каждому смертный приговор.
Б-р-р! Я невольно передёрнула плечами, стряхивая липкое ощущение. Померещится же!
— Отлично, все на месте, — нарушил тишину Верховный, облаченный в стандартную защитную форму. — Рад видеть вас живыми и здоровыми! — В ответ раздался нестройный хор голосов. Господин Морриган меж тем продолжил, обратив своё внимание на меня: — Иветта, ты единственная, кто знает Мира лично. Зачем он тут, думаю, догадываешься.
— Конечно, — согласно кивнула.
Зачем ещё сюда могли пригласить менталиста? После случившегося-то!
— Тогда прошу… — Мир пододвинул к себе за спинку один из стульев и указал на него, предлагая занять место.
Я подчинилась без тени сомнений. Внутренне я уже была готова к этому.
— Для остальных поясняю, — продолжил Верховный, — в связи с произошедшим каждый из вас пройдёт как ментальную проверку, — он кивнул на Мира, — так и проверку на выявление подчиненных тьмой, — тут внимания удостоился незнакомец. — Отныне это обязательная процедура для всех, кто служит в серой зоне.
— Это ещё зачем? — с подозрением уточнил Веррон. Остальные тоже насторожились. — На магов тьма не влияет.
— Мы так думали, — ответил Верховный. — Но воспоминания членов второй команды говорят об обратном. Артефактор был подчиненным. Это подтвердили несколько менталистов.
Парни застыли, как причудливые статуи. Я же, если честно, не совсем понимала, о чем идет речь. В смысле, тьма не влияет на магов? А на кого она влияет?
Зал заполнила вязкая, напряженная тишина.
— Иветта, расслабьтесь, — привлек мое внимание менталист. — Постарайтесь ни о чем не думать.
Ага, ни о чем не думать! Да у меня в голове сейчас рой мыслей, где одна другой страшнее.
Как только его руки легли на мои виски, в голове зашумело, время и пространство потеряли смысл. На миг почудилось, будто из тихой крепости я перенеслась в огромную аудиторию с высоченными потолками, полную шумных студентов. Перед глазами плавали цветные пятна, кружились тёмные хлопья. И все бы ничего, если бы не ноющая боль, что с каждой секундой нарастала, пока в какой-то момент не исчезла.
— Мы закончили, — послышался мягкий голос Мира, мягко хлопнувшего меня по плечу.
Пришлось проморгаться, прежде чем сквозь рой мушек перед глазами я увидела обстановку. Встав со стула, покачнулась и, чтобы не упасть, вцепилась в заботливо вытянутую Миром руку.
— Спасибо, — заявила, выпрямившись. И, увидев обеспокоенные лица ребят, пояснила: — Со мной все в порядке. Просто перед глазами до сих пор мушки летают. Пройдёт.
Не совсем правда, но учитывая, что у Веррона прошлый опыт ментальной проверки был печальный, накалять обстановку не хотелось. Заняв свободное место между Кираном и Натаном, сама не заметила, как последний снял болезненные ощущения. Вот ведь, целитель!
Следующим проверку проходил Касьян. С ним возились дольше, чем со мной, оно и понятно — наше пребывание у разлома несравнимо. Командир прошел проверку с достоинством, даже ни разу не поморщился. Вот только его выдавали руки: он с такой силой сжимал боковые ручки стула, что побелели костяшки пальцев. В груди заворочалась смесь сочувствия и гордости. Кас всегда плохо переносил вмешательство во внутреннее пространство, а сегодня даже не пикнул. Все-таки он повзрослел, стал таким… Да он всегда был надежным. Для всех, кроме меня.
Когда к менталисту направился Киран, хмурый, как предгрозовая туча, меня и Касьяна Верховный отозвал в сторонку.
— У меня есть разговор к вам двоим, — заявил господин Морриган, едва мы приблизились.
Я удивилась — Касу по должности положено, но я? — однако вопросов задавать не стала, последовала за мужчинами.
