— Я и сейчас так считаю, — уверенно ответила девушка. — Предки Тормакина из здешних мест, и фамилия его совпадает с крестьянской. Но и потомком графов он тоже вполне может быть. Предположим, кто-то из Смолиных крутил романчик с крестьянкой из рода Тормакиных. Она родила младенца, но, поскольку граф жениться не собирался, ребенок остался на фамилии мате…»
Вика умолкла на полуслове, наблюдая, как окружающий мир из цветного превращается в черно-белый. Она опустила глаза, чтобы никто не заметил ее волнения. «Спокойно, — приказала себе мысленно Виктория. — Я успею скрыться в комнате до того, как приступ достигнет своего пика. Оставшееся время надо использовать для важного разговора».
— Какие же подтверждения, что Семен Семенович — из проклятого рода? — вывел девушку из задумчивости испуганный голос Быстрицкого.
Вика постаралась забыть на время об усиливающихся животных инстинктах.
— Во-первых, — принялась она терпеливо объяснять, — Тормакин перед исчезновением травмировал руку. Как и написано в тексте — порезал ладонь. Во-вторых, несмотря на угрозы со стороны анонима, оставался в имении до самого последнего дня. В послании об этом тоже упоминается — будто бы есть некая сила, притягивающая сюда жертву проклятия. И в-третьих, отец Тормакина, как тот сам рассказывал, пропал, когда сыну был год. Все сходится!
— Может, сходится, а может — и нет, — недоверчиво пробурчал Звягин (будучи профессиональным сыскарем, он привык верить фактам, а не домыслам). — Во-первых, вполне вероятно, что руку Семен Семенович порезал случайно. Во-вторых, в имении он мог оставаться назло анониму, чтоб тот не думал, что банкир струсил. В-третьих… ну, мало ли людей пропадает без всякой мистики. Может, отец Тормакина просто сбежал? Сам банкир, между прочим, именно так и думал.
Быстрицкий нервно всхлипнул:
— Если проклятие все-таки существует, значит, Эльвира Сенаторская не врала. Отец ее ребенка — действительно Семен Семенович. Помните интервью? Сыну модели вот-вот должен был исполниться год.
— Газета у меня в комнате, — заметил Долохов. — Сейчас ее принесу. Надо сверить даты, и если они совпадают…
Компаньон банкира не договорил, но все и так прекрасно его поняли.
— Когда Эльвира прослышит об этой истории — скандала не миновать, — продолжал Сергей Константинович, направляясь к выходу. — Вечером улечу в Москву и лично буду следить, чтоб моделька не наделала глупостей. Она, как только Семен исчез, трех адвокатов наняла — готовится вцепиться в наследство мертвой хваткой!
Детектив присвистнул:
— Уже наняла адвокатов? Ничего себе скорость.
— Скорость прямо пропорциональна ожидаемым финансам, — отчеканил Долохов и скрылся за дверью.
Виктория тоже вскочила. Она уже с большим трудом находилась за столом — голоса людей оглушали, черно-белая картинка давила депрессивностью, тысячи разнообразных ароматов доводили до тошноты.
— Пойду к себе, — сказала девушка, морщась. — Голова что-то разболелась, прилягу.
Оказавшись в комнате, она легла на кровать. Так переносить симптомы оборотничества было намного легче. Вика планировала оставаться в постели максимум до обеда, но приступ в этот раз затянулся намного дольше. Чтобы не умереть с голоду, девушка нажимала кнопку в изголовье кровати — обед и ужин Настя принесла ей в комнату.
Около полуночи симптомы, наконец, исчезли. «Как же мне от этого избавиться?» — размышляла Виктория о тайне оборотничества. Найти способ контроля над приступами было просто необходимо. Иначе в следующий раз животные инстинкты могли остаться навсегда. От этой мысли девушке стало по-настоящему страшно…
