— Но зачем священнику понадобилось запугивать Семена Семеновича? — удивилась Вика.
Детектив пожал плечами.
— На этот вопрос я и сам хотел бы получить ответ.
За столом начали рождаться невероятные версии. Кто-то говорил, что священник хотел выжить Тормакина из деревни, чтобы самому стать хозяином. Кто-то утверждал, что банкир мог чем-то спровоцировать эти анонимки. Кто-то предполагал, что, может, отец Даниил и есть тот самый маньяк, которого все боятся. Убил, мол, Тормакина, а перед этим — блондинку. Но тогда возникал новый вопрос: кто же убил самого отца Даниила?
— Кто убил — неизвестно, но есть догадка — почему убил, — заметил компаньон банкира.
Оказалось, что в том же церковном тайнике, где были анонимка и обрезки газет, найден кованый барельеф. Вещь, судя по всему, старинная и очень ценная. Воры могли охотиться за ней. Но учитывая, что барельеф остался в тайнике, выходило, что священник не сказал о его местонахождении даже под страхом смерти. За что и поплатился.
В Викиной памяти всплыл рассказ отца Даниила — о пропавшем в революцию барельефе, изображавшем святое семейство. Уж не одна ли и та же это вещь? Надо проверить! Но как? Полиция — не музей, вещественные улики не демонстрирует всем желающим.
— А можно как-нибудь глянуть на эту старинную находку? — поинтересовалась девушка, особо не надеясь на успех.
— Запросто, — хмыкнул Долохов. — Договорюсь — доставят прямо на дом.
«Как удобно быть миллионером», — подумала Виктория.
Дальнейший вечер был посвящен обсуждению барельефа. Что, впрочем, ничего не прояснило, а только добавило неопределенности во всю эту историю с исчезновениями и убийствами. Постепенно разговор исчерпал себя, столовая опустела.
Когда Вика, наконец, попала в свою комнату, было уже далеко за полночь.
