Петр Николаевич передернул плечами.
— Негде ему затаиться. Мужики-охотники лес, как свои пять пальцев, знают. Если людоед в другие земли не ушел — они его непременно изловят.
— Конечно, изловят — куда ж он от охотничков денется, — согласно закивал следователь. — И особливо то хорошо, что вы, Петр Николаевич, в помощники им пса своего удивительного отдали.
— Да уж, если кто и выследит волка-убийцу, так это Лютый. Нюх у молосса превосходный — любой выжлице фору даст. А уж хватка и вовсе капкан. Чудо, а не собака.
— Барин!!! — отчаянный вопль заглушил их разговор.
На поляну выскочил косматый мужик с вилами и тут же бросился к Смолину.
— Барин! — мужик повалился графу в ноги. — Батюшка, родненький, беда! Беда!!!
Пуча глаза от ужаса, мужик замычал что-то нечленораздельное.
— Что за беда?! Говори толком, шельма! — Смолин схватил его за шиворот и тряхнул со всей силы.
— Нашли людоеда… — крестьянин задыхался от волнения. — Пес ваш…
Петр Николаевич расплылся в широкой улыбке.
— Ага, так Лютый волка-людоеда выследил? Отлично! Какая же в том беда?!
— Нет, барин, нет… — затряс косматой головой мужик. — Пес этот… убитый…
— Как — убитый? — граф в ярости сжал кулаки. — Кто посмел?! Или нет, постой! Его, что ли, людоед загрыз? Волк-людоед, да?!!
Мужик судорожно сглотнул.
— Нет, батюшка, опять не то, — он с трудом справился с одышкой. — Ваш пес, барин, он и есть тот самый людоед. Вот!
Граф отшатнулся.
— Ты что мелешь, дурья башка?! Как такое возможно?!!
— А так и возможно, — не отступал от своих слов крестьянин. — Его только что в деревне застали. Пока мужики на охоте, пес, видать, в конец обнаглел, да в избу к кузнецу нашему, Тимофею, сунулся. Там, на беду, мальчонка годовалый был. Мать его без присмотра оставила, сама траву за домом косила. Малец, как пса увидал, кричать начал. Мать прямо с косой в дом кинулась, и обомлела. Стоит она, значит, в сенях — а эта тварюка черномордая на нее надвигается, с ребятенком мертвым в пасти. Да не просто идет, а рычит грозно — видать, и мать заразом с дитем порешить удумал. Тут баба с перепугу косой по собачьей лапе вдарила, и так ловко — чуть пополам не перерубила, аж кость видна стала. Пес мальца убитого тотчас бросил и убег, хромая.
— Куда убег-то? — спросил, бледнея, граф.
— Вестимо куда — к вам домой, барин.
— Как же это… что же это… — стоявший рядом следователь не мог подобрать слов.
Смолин вскочил на коня и что есть духу помчался к особняку. Лизонька, Пантелеимоша — они находились в смертельной опасности.
