— Все отлично, — встрепенулась генеральша. — Проведали Мишеньку, привезли подарки. В этом месяце закончим собирать документы на усыновление, и мальчик уже навсегда переедет к нам.
— От чистого сердца поздравляю вас, дорогие соседи, — сказал Семен Семенович.
— И я, и я поздравляю! — воскликнул Быстрицкий, хлопая в ладоши.
Затем он быстро придвинулся к Вике и зашептал ей на ухо:
— Дочь Смолиных год назад погибла при родах. Ее ребенок тоже не выжил. После той трагедии Владимир Антонович и Ирина Дмитриевна решили взять на воспитание сироту — ровесника их нерожденного внука. Долго выбирали младенца, бегали по инстанциям, оформляли документы. И вот наконец-то все благополучно заканчивается.
— Примите и мои поздравления, — улыбнулась Виктория генеральской чете. — Уверена, малыш принесет много радости в ваш дом.
— Мы уже ждем не дождемся, когда Мишеньку заберем, — сказала Ирина Дмитриевна. — Ребенок — это такое счастье. Без него и семья — не семья. А вы сами замужем? Детки есть?
Вика смутилась.
— Нет… пока нет…
Генеральша всплеснула руками.
— Милая моя, чего же вы ждете? Скорее создавайте семью!
— Я подумаю над вашим советов, — сдержанно пообещала Вика. — Как только разберусь с архивом и вернусь в Москву, так сразу и подумаю.
— Кстати, об архиве, — заметил Тормакин. — Дело продвигается?
Девушка была счастлива переменить тему.
— Да, Семен Семенович — документы сортируются без проблем. Думаю, на той неделе завершу работу.
Банкир смотрел на девушку, явно ожидая продолжения рассказа.
— Еще я начала читать графский дневник, — неуверенно добавила Виктория.
— Так вы теперь, выходит, про слугу-туземца знаете? — оживился Быстрицкий.
Девушка утвердительно кивнула. Старичок хотел развить эту мысль, но его перебил генерал Смолин.
— А про драгоценности читали? Про колье графское?
И, не дожидаясь Викиного ответа, хвастливо продолжил:
— У меня тоже старинное колье имеется: бриллианты с изумрудами, а в самом центре — огромный империал.
— Империал? — не поняла девушка. — Это камень такой?
— Да, камень — самая дорогая разновидность топаза, розово-желтая. Империал великолепен! Если бы он даже не был частью старинного колье, все равно стоил бы целое состояние. Это наша семейная реликвия, передается из поколения в поколение.
Владимир Антонович внезапно помрачнел.
— Из поколения в поколение, — повторил он. — Думали мы с Ириной колье своей доченьке передать, да не успели.
— Ничего, дорогой, — сказала Ирина Дмитриевна, успокаивающе поглаживая мужа по плечу. — Вот приедет к нам Мишенька — он станет продолжателем рода, ему колье по наследству и передадим.
— Повезет мальчику — колье действительно шикарное, — подтвердил слова генерала Тормакин. — Я уж который год уговариваю Владимира Антоновича продать его мне. Нет, ни в какую не соглашается.
— И не соглашусь, — твердо заявил генерал. — Не для того я, Семен Семенович, колье в ваш банк на хранение определял, чтоб вы его и в самом деле заполучили. Пусть лежит в сейфе, законного владельца из нашей семьи дожидается.
— Ладно, я понял, — примиряюще сказал Тормакин.
Он повернулся к Вике, которая, не особо вслушиваясь в разговор, безмятежно уплетала салат из морепродуктов.
— Надеюсь, вы соблюдаете в архиве меры безопасности? — поинтересовался у нее банкир.
Вилка девушки зависла в воздухе.
— Какие меры безопасности? — осторожно уточнила Виктория.
— Я просил очень бережно обращаться с графской родословной и не трогать матовый флакон.
Девушка похолодела, вспомнив, что флакон в этот момент находится у нее в кармане. Нужно было срочно усыпить бдительность банкира.
— Разумеется, все меры безопасности выполняются, — не моргнув глазом, соврала Вика. — Я вообще объекты исследования без особой надобности не трогаю.
Быстрицкий и тут бросился спасать ситуацию.
— А помните, в графском дневнике о собаке написано? — ляпнул он первое, что пришло в голову. — Обожаю собачек!
— Да черт с ними, с собаками, — махнул рукой Владимир Антонович. — Что двести лет назад, что сейчас — толку от них никакого. Меня намного больше в графском дневнике колье заинтересовало. И вообще — все драгоценности рода Смолиных. Это богатство наверняка где-то хранится. Может, даже тут, в особняке!
— Исключено, — категорично отрезал банкир. — Ремонту подверглось все здание сельсовета, а никаких кладов, как вы знаете, обнаружено не было.
— Верно, нет тут драгоценностей, — поддакнула Тормакину генеральша. — Если б они остались в доме, у вас непременно обитало бы приведение.
— Какое еще привидение? — побледнел Эммануил Венедиктович. — Зачем бы оно тут обитало?
— Как зачем? Для охраны. Привидения всегда стерегут клады от тех, кто хочет их найти.
— Ох, Ирина Дмитриевна, не пугай меня, на ночь-то глядя, — взмолился Быстрицкий.
Все рассмеялись, наблюдая его неподдельный испуг.
Далее ужин протекал вполне мирно и закончился почти в полночь. Как только Смолины отправились восвояси, обитатели графского особняка тоже разошлись.
