Ловушка для банкира полностью

Подымаясь на второй этаж, Виктория была уверена, что перед сном еще успеет поразмышлять об архивных документах. Однако, едва переступив порог своей комнаты, она поняла, что сил на это просто нет. Сбросив одежду прямо на пол, девушка решительно направилась в ванную. Душ очистил тело, но не избавил от усталости. Единственное, что сейчас хотелось Вике — это поскорее уснуть. Перепрыгнув через ворох грязной одежды, она зашлепала к кровати.

— Ай!

Что-то больно врезалось в пятку. Скривившись, девушка посмотрела на ковер. У ног лежал матовый флакон с золотым колпачком. Видимо, когда Виктория раздевалась, он выпал из кармана и теперь таким образом напомнил о себе. Подняв пузырек, Вика уселась с ним за стол. «Что, дружище, не желаешь открываться?» Девушка автоматически крутанула золотой колпачок. Клац! — он легко отделился от горлышка и упал ей на ладонь.

Виктория опешила. Все оказалось настолько просто, что даже не верилось. Почему же раньше никто не мог открыть флакон?! Заглянув внутрь, Вика разочарованно хмыкнула — пусто. Лишь горьковатый аромат указывал на то, что в емкости когда-то что-то хранилось. «Господина банкира ждет большой облом». Девушка перевернула пузырек и заглянула в него снизу. Крупная капля, одна-единственная, выскользнула из горлышка и разбилась о переносицу. Вздрогнув от неожиданности, Виктория поднесла руку к лицу. В том месте, куда только что упала капля, пальцы не ощутили никакой влаги.

— Только галлюцинаций мне не хватало…

Опять накатила сонная усталость. В голове шумело, глаза слипались. Зевая, Вика глянула на часы. Ровно полночь.

«Со всеми загадками разберусь утром, — девушка отставила флакон в сторону и поднялась из-за стола. — А сейчас — спать».

Рухнув на кровать, она с наслаждением уткнулась в подушку.

Мягкой волной сон вынес Викторию на бескрайнее золотистое поле. Колосья, полные вызревшей пшеницы, мерно раскачивал ласковый летний ветерок.

— Ой, да не вечер, да не ве-е-ечер…

Девки-крестьянки, связывая из колосьев ладные крепкие стожки, во все горло тянули песню.

На границе поля и примыкающего к нему густого леса мелькнула тень. Быстро и бесшумно, как молния, пронеслась она сквозь деревья и выскочила на проселочную дорогу громадным черным псом. Животное подняло вверх морду и хищно принюхалось. Собачьи брыли подрагивали, из-под них тонкой струйкой сочилась кровавая слюна. Грудь и передние лапы пса тоже были в крови. Он повернул голову к беззаботно поющим крестьянкам, и, сминая колосья тяжелыми лапами, двинулся в их сторону.

— Лютый! — послышался вдруг окрик со стороны леса.

Пес замер.

— Лютый, ко мне!

Пес развернулся и помчался на зов хозяина. Из леса на дорогу уже выходил человек. Патронташ и ружье через плечо — это явно был охотник.

— Ух, Лютый, ну и замарался ты кровищей, — сказал мужчина, вытирая собачью морду. — Однако же ловко кабана взял, молодец!

Пес радостно взвизгнул. Став на задние лапы, передние он положил на грудь хозяину. Охотник качнулся.

— Экий ты, братец, здоровенный! Чуть с ног меня не сшиб, — рассмеялся он, потрепав собаку по голове. — Идем-ка домой — поди заждались нас.

Виляя хвостом, пес послушно затрусил рядом с человеком…

Виктория проснулась в полдесятого утра. «Отлично, — подумала она, вставая с кровати. — Перед завтраком вполне успею занести флакон в архивный кабинет». Девушка умылась-оделась и, сунув пузырек в джинсы, торопливо направилась к выходу.

Тук-тук.

Распахнув дверь, Вика обнаружила за ней Эммануила Венедиктовича. Как и предыдущие дни, старик был в клетчатом костюме и лакированных штиблетах. Он бесцеремонно ввалился в комнату и уселся в кресло у журнального столика.