Позже, провожая домой миссис Тумулти, она столкнулась с Рилой, которая была в превосходном настроении. Она взяла Эйлин за руку и быстро выпалила:
— Мне жаль, что Дерен так обошелся сегодня с тобой! Он просто бессовестно поступил! Заставлял тебя сниматься в эпизоде, который тебе не нравился! Я уже сказала ему все, что думаю по этому поводу. С его стороны это просто неэтично!
— Это еще слишком мягко сказано, — пробормотала Эйлин.
Она еще не пришла в себя от потрясения, которое только что пережила. Ей ни с кем не хотелось обсуждать свои чувства, а уж меньше всего с Рилой. Но сочувствие всегда обезоруживает.
— Ты правильно поступишь, — продолжала Рила изображать негодование, — если пойдешь сейчас в студию и прямо у него на глазах уничтожишь ту ленту, которая тебе так не нравится!
— Мне бы хотелось сделать это больше всего на свете! — сердито проворчала Эйлин.
Рила засмеялась и со счастливой улыбкой на лице пожала ей руку.
— О, моя дорогая! Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь! Дери всегда и со всеми обращается подобным образом, мы так страдаем от его властного характера. Иногда я просто удивляюсь, как только мне удается все это сносить. Но никто не в состоянии противостоять ему, и я очень рада, что ты подняла, так сказать, «мятеж на корабле». Это послужит ему хорошим уроком.
Эйлин осторожно высвободила свою руку из ладоней Рилы. Кажется, ее сочувствие не столь уж бескорыстно! «Она рада, что мы с Дери поссорились, и постарается сделать все возможное, чтобы образовавшаяся трещина в наших отношениях переросла в пропасть», — рассуждала девушка.
Позже, когда Рила удалилась к себе в комнату, Солнышко, помощник одного из операторов, принес Эйлин письмо от Дерена. Молодой человек вручил это послание ей с таким видом, словно был хорошо осведомлен о его содержании. Как и все остальные члены съемочной группы, он с интересом следил за развитием этой ссоры, толчком к которой послужила прощальная вечеринка у Тумулти.
Эйлин тут же на крыльце оранжереи, за стеклом которой бушевала белая, розовая и красная герань, принялась читать письмо.
Эйлин впервые получила письмо от Дерена. Оно начиналось с «Эйлин, дорогая, прости!». Далее следовало:
«Не знаю, что на меня нашло. Возможно, это просто реакция охотника, чьим оружием является камера. Именно поэтому я стал снимать ту сцену, где ты просила Джонни вернуться. Все получилось великолепно. Гораздо лучше, чем если бы мы это репетировали. Разумеется, мне не стоило снимать эту сцену. Надеюсь, ты простишь меня, дорогая! Я не стану вставлять эту сцену в фильм, если ты этого не захочешь. Приходи, пожалуйста, завтра взглянуть на то, что мы отсняли в последние дни. Если тебе что-то не понравится из того материала, который мы сделали в доме Тумулти, скажи мне, и я подумаю, как это можно исправить. Что мне хотелось бы сказать тебе еще? Приходи обязательно завтра в студию, Эйлин Ог. Я не смогу теперь обходиться без тебя.
Облокотившись о перила, она закрыла глаза и с облегчением вздохнула, ее ноги сделались словно ватными. Он не только просил прощения за эту безобразную сцену на берегу, но еще и обещал, что внесет изменения в эпизод, снятый в доме Тумулти, если она, Эйлин, сочтет это необходимым. Дерен шел на невероятные уступки. Такое даже невозможно было представить, особенно если учесть его фанатичную преданность работе. Он позволяет ей вмешиваться в процесс создания фильма! Получается, ее мнение имеет для него большее значение, чем его работа!
Весь оставшийся день она бродила по дому, постоянно думая о письме Дерена.
Во время обеда Эйлин выглядела счастливой, но рассеянной. На вопросы деда отвечала невпопад, продолжая думать о письме Дерена и витать в облаках. Рила отправилась к миссис Мак-Гинти, предупредив Эйлин и ее деда, что вернется в Карриг-Лодж только к ужину. По дороге она собиралась перекусить в баре миссис Келлехан вместе с членами съемочной группы. Эйлин рассказала ей вкратце о полученном от Дери послании, о чем позже ей пришлось пожалеть.
— Значит, у тебя теперь нет причины сердиться на него, — сделала вывод Рила, — раз он не станет использовать в фильме ту сцену, которая тебе так не нравится.
