Уже довольно поздно вечером, когда Эйлин доигрывала с дедом партию в шахматы, вернулась Рила. Она прихрамывала и выглядела уставшей, но на ее лице сияла радостная улыбка.
— Тед только что проявил ту часть, что сняли у Тумулти, — сообщила она, садясь в кресло. — Дери просил передать тебе это. Похоже, ему хочется просмотреть этот эпизод с тобой прямо сейчас, если ты, конечно, не думаешь, что уже слишком поздно. На твоем месте я бегом побежала бы. Он сейчас весь в раздумьях, и никто не знает, что он решит к завтрашнему утру. Ты можешь найти его в лаборатории на «Уиндраше».
Позже, оглядываясь назад, Эйлин поняла, что глупо поступила, так быстро откликнувшись на приглашение Дерена. Но в ту минуту ей казалось вполне естественным, что он хотел немедленно узнать ее мнение по поводу отснятого материала.
Эйлин, словно вихрь, помчалась в порт по каменистой тропке. Трудно было даже представить, что скоро в конце пирса она больше не увидит «Уиндраш». Но сейчас корабль был на месте и в лаборатории ее ждал Дерен.
На палубе никого не было видно, Эйлин быстро спустилась по ступенькам в темный трюм корабля. Там в длинном коридоре светила всего одна-единственная лампочка. Девушка распахнула знакомую дверь, и ей сразу бросился в глаза низкий стол, заваленный всевозможными бутылочками с химикатами и длинные мелкие корытца для проявки пленки.
На полках стояли запечатанные металлические коробки с уже готовыми лентами, на столе Эйлин тоже увидела пару коробок с этикетками. Без сомнения, там лежали пленки с только что отснятыми эпизодами. Но ее внимание тут же привлекла красная лампочка, горящая над плотной темной шторой, — там, за этой шторой, по всей видимости, находился Дерен. Лампочка предупреждала входящих в комнату, что сейчас идет проявка пленки и следует быть осторожнее.
— Дери? — позвала Эйлин. — Ты там?
Но никто не отозвался. Похоже, его вообще нет на корабле, разочарованно подумала Эйлин. Впрочем, Дери ведь не знал, придет ли она. Скорее всего, он закончил в лаборатории свои дела и пошел в бар к Келлеханам. Что ж, она пойдет туда и найдет его.
Когда она вышла в коридор, ее кто-то неожиданно окликнул. Это оказался Тед Рейли.
— Что ты здесь, черт возьми, делаешь? — грубо спросил он.
Эйлин, слегка испугавшись, виновато пролепетала в ответ, что она ищет Дерена.
— Разве ты не знаешь, что только техническому персоналу позволено входить в лабораторию? — продолжал полыхать гневом Тед.
— Да, но я была уверена, что там Дери. Я хотела поговорить с ним. Он послал за мной, — робко пробормотала Эйлин, видя, что Тед никак не может успокоиться.
— Он не мог послать за тобой, — возразил Рейли. — Дерен давным-давно ушел к Макдаре на обед и, по-моему, вовсе не собирался возвращаться обратно до ночи.
В это мгновение Эйлин даже не пришло в голову, что Тед Рейли просто не поверил ее объяснениям. Чувствуя себя обиженной, девушка холодно сказала:
— Похоже, это какое-то недоразумение. Что ж, встречусь с Дери утром, — просто сказала она, не сославшись на участие в этом «недоразумении» Рилы. Скорее всего, это только усложнило бы все дело. Кроме того, Эйлин хотелось поскорее расстаться с Тедом, который так сердился на нее, словно она совершила какое-то преступление.
Выйдя на воздух, она с облегчением вздохнула.
На следующее утро Рила встала необычайно рано и после завтрака сразу же отправилась в студию. Она заметно нервничала и избегала смотреть Эйлин в глаза. Быстро пробормотав извинения, Рила покинула Карриг-Лодж. И Эйлин просто не успела рассказать ей о результатах своего вчерашнего визита на «Уиндраш». Впрочем, подумала девушка, допивая кофе, это не имело такого уж большого значения. Она непременно увидится сейчас с Дери, и недоразумение прояснится.
Эйлин казалось, что сегодняшняя встреча с Дери очень важна, и ей хотелось хорошо выглядеть. Порывшись в ящике комода, она вытащила оттуда кое-какие вещи, что остались от прекрасных дней, проведенных в замке Мелдун. С того времени она не снимала с себя своего старого, удобного свитера и потертых голубых джинсов. Ведь нельзя же разгуливать по острову в развевающемся на ветру кринолиновом платье, сшитом итальянскими модельерами для модниц с Пятой авеню! Но с некоторых пор она стала уделять больше внимания своей внешности. Каждый вечер, ложась спать, она тщательно и долго расчесывала волосы, так как считалось, что от этого они становятся более блестящими. Эйлин теперь часто ходила в модной беретке, которая ей очень шла. Ее нежная кожа на лице быстро загорела, приобретя приятный оттенок спелого абрикоса. Она стала красить губы помадой, которую подарила ей мать.
Кроме того, Эйлин начала пользоваться тушью для ресниц — она едва заметно подкрашивала кончики своих длинных ресниц. И сегодня ее зеленые глаза сияли как никогда ярко. Посмотрев на свое отражение в зеркале, девушка осталась довольной.
