Мне все-таки удалось перевернуться набок и даже худо-бедно пошкарябать бинты ногтями. Полегчать полегчало, но не настолько, чтобы снова умиротворенно отрубиться, потому что от соседней подушки пахло инквизитором. Запах будоражил кровь и навевал странные размытые образы. В них было много солнца и песка. Такого же белоснежного, как там, за синей завесой, но другого — влажного и соленого. Проклятье, что же было после того, как я убралась из того дворца?!
Скрипнула и открылась дверь, расчертив пол в комнате ярким лучом. Мне нужно было подумать, а не болтать, поэтому я закрыла глаза, притворяясь спящей. Послышались шаги, и стук о тумбочку. Кто-то сел на край кровати, и я почувствовала прикосновение прохладной руки ко лбу, с трудом сдержавшись, чтобы не вздрогнуть.
— Я знаю, что ты не спишь, — сказала Ави. — И я рада, что с тобой все в порядке.
— Я бы с этим сильно поспорила, — пробормотала я, силясь приподняться на локте. Боли я никакой не почувствовала, скорее, мешали тугие бинты. Она помогла мне сесть, подсунула под спину подушку и подала дымящуюся кружку.
— Что это? — Я с большим сомнением принюхалась. Пахло травами.
— Нашла на кухне справочник по зельеварению, красненький такой, с листиком на обложке, и баночки с готовыми травяными эссенциями. Приготовить напиток для восстановления сил по инструкции было несложно. Пей, не помешает. — Видя, что я не тороплюсь с дегустацией, Ави потянулась за кружкой. — Думаешь, я сварила что-то опасное?! А ну отдай!
— Да нет, все в порядке. Сборник ядов черный, с черепом и костями. — Я увернулась от ее пальцев, расплескав немного обжигающей жидкости на простыню, которой была укрыта, и едва отхлебнула из чашки. — Так, медуница, снегоягодник, гномий ружильник, женьшень и жальник. Это моя любимая “Веселушку". Молодец, неплохо вышло. Переборщи ты с жальником, я бы отлеживалась в туалете. Он дает устойчивый мочегонный эффект. — Я откинулась на подушку, наслаждаясь разливающимся по горлу теплом. Скоро станет полегче.
Космолетчица пожала плечами, но было видно, что ей приятно.
— Я уж думала, что этот упырь тебя намертво загрыз. Ты была такая бледная, лежала, как эта… как ее… в хрустальном гробу… очень долго.
— Он что сделал?! — Я поперхнулась новым глотком отвара.
— Он укусил тебя и зализал раны, а потом перевязал.
Я выругалась. Раны! Оттянула край простыни. Повязка была наложена на голое тело.
— Так он меня что, еще и голой видел?! — прошипела я.
— Ну-у, — смутилась Ави. — Нужно было что-то решать, как-то спасать тебя. Никто не подумал, что нужно как-то прикрыть твои сис… твою грудь. По-моему, он не смотрел.
— А ты не могла все сама сделать?! — не унималась я.
— Этот полоумный мне не позволил. Не в драку же было лезть против вампира?
— Подумаешь, вампир, — буркнула я. — С чего бы тебе бояться?
— Ну, знаешь, пока ты где-то там болталась, я тут кое-что почитала. И вообще…
Что там “вообще” узнать не удалось. В соседней комнате началась какая-то возня. На мой вопросительный взгляд, она досадливо вздохнула.
— Этот проснулся…
— Вампир? — с надеждой на скандал просила я.
— Нет, с ушами такой. Притащился следом за вами. Весь в крови, еле живой. Думала, мне бинтов не хватит, чтобы все его раны перевязать. А тот ушел часа три назад, пока ты спала. После того как где-то что-то грохнуло. Пол под ногами словно взбесился, с потолка штукатурка посыпалась. Я к тебе, а ты даже не проснулась.
Шум за дверью сменился грохотом и руганью. Мы переглянулись. Я сбросила ноги с кровати, встала, отвергнув помощь, и завернулась в простыню за неимением рядом чистой футболки.
Посреди гостиной развернулась интересная картина. Огромный, голый по пояс дроу, тот самый, из подворотни, забинтованный, аки мумия, свирепо душил блондинку в красном пуховом комбинезоне. Блондинка шипела дикой кошкой и пыталась одной рукой выцарапать душителю глаза, а другой упорно цеплялась за ручку ярко-розового чемодана, который, словно якорь, перевешивал ее на одну сторону. С ним моя разлюбезная подруга и отправилась в отпуск.
