Многие кабульские жители уже носили модную европейскую одежду. На этом фоне выделялись женщины и девушки, получившие в соответствии с новыми демократическими законами равные права с мужчинами. Они старались выглядеть красиво и элегантно. Особо выделялись студенты учебных заведений столицы. Однако по-прежнему некоторые носили традиционную мусульманскую религиозную одежду. Нередко встречались женщины в чадре и хиджабе. Чувствовался большой контраст между бедными и богатыми, между современными обычаями и средневековьем. Вот пронёсся современный японский автомобиль последней модели, а вдоль обочины по раскалённому асфальту загоревший до черноты, сухощавый и жилистый, с глубоко впавшими глазами афганец в чалме катил на тачке своего упитанного хозяина. Остановившись у дукана, он помог сойти своему господину. Когда тот открыл дверь и вошёл внутрь своего магазинчика, слуга взял коврик, расстелил его и, как верный пёс, сел у входа.
Здесь, на широком проспекте Даруламан, среди деревьев, в неприметном, на первый взгляд, здании за высоким забором, похожем на гостиницу, с самого рассвета кипела жизнь. В тени деревьев были видны гранитные колонны, сад и ухоженная аллея. У входа в здание и внутри находилось много людей в афганской военной форме и в штатском, чувствовалась озабоченность и рабочий настрой. В коридорах висели хрустальные люстры. Это здание Министерства государственной безопасности Демократической республики Афганистан — ХАД.
А вот и кабинет руководителя афганской спецслужбы. Кабинет обставлен советской мебелью, стены отделаны древесно-стружечными плитами, на столе — «вертушки», аппараты «ЗАС». У большой политической карты мира, о чём-то сосредоточенно думая, стоял сам хозяин кабинета. Это был человек высокого роста, плотного телосложения, с открытым привлекательным лицом и чёрными усами. Этот был большой силы воли государственный деятель с высоким интеллектом, полный жизненной энергии. Эти качества в совокупности с его проницательностью, искренней верой в правоту идей Апрельской революции, помогали ему решать серьёзные проблемы и творить великие дела. Несмотря на его внешнее спокойствие, чувствовалось, что он чем-то озабочен.
В дверь кабинета постучали, и вошёл секретарь, который доложил:
— Товарищ Наджиб! — Как Вы и приказывали, я подготовил все документы и сведения от наших структур со всех провинций Афганистана.
Отойдя от карты, Наджибулла, взяв папку у секретаря, сел за свой рабочий стол, кивнул головой и сказал секретарю:
— Можете идти!
А сам стал изучать документы. Сводки с мест гласили, что силы контрреволюции не дремлют. В начале июня агентами ХАД было раскрыто планируемое совместное выступление группировок мятежников во всех провинциях. Силами подразделений специального назначения и оперативного полка ХАД при взаимодействии с советниками КГБ и военной контрразведкой 40-й Армии им был нанесён сокрушительный разгром. Формирования и отряды антиправительственных сил перешли на террор и диверсии.
С болью в сердце Наджибулла принял известие об очередной зверской расправе над сотнями семей активистов Народно-демократической партии Афганистана, государственных служащих, военнослужащих, сотрудников спецслужб. Чтобы собраться с мыслями для принятия решения, он, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на карту, затем устремил свой взгляд в окно. Было душно. Он встал, подошёл к окну и приоткрыл его. В кабинет ворвался лёгкий ветерок, потянуло свежестью, зашелестела на столе бумага. Вздохнув всей грудью аромат утренней прохлады, Наджибулла окинул взглядом красоту утреннего пейзажа. Перед глазами открывался великолепный вид на сад с нежно-зелёными ветвями и сочными плодами, ухоженные зелёные газоны с яркими цветами. За садом был высокий белый каменный забор, залитый ослепляющим солнечным светом.
Зазвонил телефон. Наджибулла, отвлекшись от нахлынувших на него мыслей, взял трубку. Звонил Глава Афганистана Бабрак Кармаль.
— Слушаю, товарищ Бабрак! — ответил руководитель министерства безопасности.
Выслушав Главу государства, Наджибулла доложил ему последние сводки из провинций. Говорил он спокойно, вдумчиво, без лишних эмоций. Получив задачу навести порядок и действовать без промедления, жёстко принимая самые крайние меры в отношении сил мятежников, он ответил, что его люди уже работают в этом направлении, и положил трубку.
