— Это точно, Филя, — вполголоса ответил Безгодков.
— Ладно, хватит! Кончай показывать свои знания, иди ужин готовь! — прервав продолжение рассказа молодого солдата, сердито рыкнул сержант Нигаметьянов. Посмотрев удивлённо на сержанта, Митёк недовольно поморщился, но, ничуть не смутившись, процедил сквозь зубы:
— Ну, я пошёл…
У него, по-видимому, в запасе было ещё что-то интересное, возможно, о чём-то хотел спросить, но теперь только окинул всех взглядом, буркнул что-то себе под нос и удалился готовить ужин.
— А ты, Файзуло, что молчишь? — повернувшись в сторону сидящего механика-водителя командирской машины, спросил Филимонов. — Ты у нас профессор местных обычаев. Все явления природы и местный язык знаешь.
Файзуло вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей. Он с самого начала сидел, склонив голову, закрыв глаза. На его смуглом лице лежала тень глубокой задумчивости. Он вспоминал обед в гостях у дуканщика, и в голове звучала близкая его сердцу восточная мелодия. Вспоминался приятный, глубокий голос знаменитой певицы, лившийся из магнитофона. Ему представлялся его родной Куляб в Таджикистане. Подняв на Филимонова глаза, он, смутившись, пробормотал:
— Да что я, вот пусть Рыжий до конца расскажет то, что обещал, или вспомнит смешную историю, а то его перебили, — ответил Файзуло, посмотрев на часы. — Нам с ним ещё отдохнуть надо, а то в парный ночной патруль заступаем.
Безгодков закурил, сделал несколько затяжек, оглянулся на всех, выдержал паузу и спокойным тоном произнёс:
— Что касается смешной истории, то тут нельзя не вспомнить учебку, где мы все перед отправкой в Афганистан постигали азы военной службы. Был у нас старшина роты, чем-то похожий на нашего старшего прапорщика Сорокапуда. Грозный был мужик, шутник. Он всегда на построении любил повторять: «Кто вы без меня, без старшины? Никто! Просто серая, необученная, безмозглая толпа! Без меня вы все ходили бы немытыми, небритыми, нестриженными и голодными. Вы разбрелись бы, как шакалы, по всем сопкам и горам вокруг части, гадили бы везде». Ну, вот мы и старались угодить старшине. А то ведь представьте себе воинскую часть, вокруг которой бродят грязные, с длинными немытыми волосами, бородатые, как духи, в оборванной военной форме, с автоматами в руках люди. И вот они выжидают момент, чтобы прорваться в солдатскую столовую и попытаться добыть себе миску перловой или пшённой каши.
— Ого! Отличный старшина у тебя, Рыжий, в учебке был! Вот почему ты так уважительно относишься к нашему старшему прапорщику, шутишь над его пышными усами. Он ведь тебе и прозвище придумал, — с усмешкой на лице сказал сержант Филимонов.
Бойцы дружно разразились смехом. Гранатомётчику Мошкину тоже захотелось рассказать что-то интересное. С улыбкой на губах он окинул взглядом своих боевых товарищей, сделал серьёзное лицо и спросил:
— А знаете, что самое главное для победы над противником?
— Самое главное это то, чему нас учат в ходе боевой подготовки. Во-первых, умение владеть оружием, как ты своим гранатомётом. Во-вторых, быть смелым, решительным, волевым…, — стал перечислять наводчик орудия танка, но Мошкин перебил его и продолжил:
— А вот у нас в учебном подразделении ротный считал, что самое главное, от чего зависит победа в бою, так это строевая подготовка, умение отдать честь и пройтись строевым шагом. «Чеканя шаг и отдавая честь, солдат должен вкладывать в это всю душу!» — говорил он. «Это дисциплинирует солдата, рождает в нём силу и уверенность в себе в ходе боевых действий!» — подчёркивал на каждом построении ротный.
— В этом заложен глубокий смысл! — отметил сержант Нигаметьянов.
— Ладно, давайте вспомним что-то ещё с гражданки. Продолжай ты, Рыжий, — слегка толкнув Безгодкова в плечо, произнёс сержант Филимонов.
Безгодков начал рассказывать об одном интересном эпизоде на гражданке. Мысли о том, что скоро он наконец-то будет дома, придавали ему уверенности. Слушая Безгодкова все смотрели на окружающие их горы. Дикие, голые, красноватые скалы и хребты простирались по всем сторонам до горизонта. Ежедневно перед глазами солдат были эти горы да ячменное поле у реки, да кое-где ещё зелёная трава, кустарники акаций.
