— Никаких тренировок и дополнительных инструктажей сейчас не проводить! Личному составу до обеда отдыхать, после чего все по боевым машинам и следуем в сторону Джелалабада! По пути останавливаемся на постах, изучая обстановку в зоне ответственности дивизии. После чего возвращаемся назад, а на одном из постов проводим небольшой инструктаж по действиям личного состава. Мины уже заложены, позиции для боевых групп остаются прежними. Личный состав, задействованный к выполнению боевой задачи, садится на бронетранспортёры третьей разведроты и следует в замыкании колонны за двумя разведывательными ротами на боевых машинах пехоты. Начальнику каравана уйдёт утечка информации о том, что батальон срочно отозвали в Баграм для решения другой задачи, причём всё будет проходить наглядно. Войдя в тоннель, бронетранспортёры притормаживают.
Участвующий в операции личный состав на ходу высаживается, а колонна, не останавливаясь, следует в Кабул. Спешившись, разведчики под покровом темноты занимают свои позиции и готовятся к встрече с караваном. Наш план должен быть скрытым и незримым для противника. В дальнейшем всё зависит от вас! Уяснили задачу? Хорошо запомнили места позиций разведчиков в засаде?
— Так точно! — словно по команде, чётко ответили офицеры.
— Отлично! Сектора ведения огня у вас отработаны, остаётся только действовать после срабатывания минно-взрывных заграждений. Сапёрам продумать дополнительно установку сигнальных мин и закладку осветительных ракет. Здесь, в этом квадрате, караван остановился на днёвку. В путь двинется, как только начнёт темнеть, следовательно, к месту засады подойдёт где-то в полночь. Успех будет зависеть от вашей личной находчивости. Духов нужно взять врасплох. Вот тут, в этом квадрате, мы встретим караван, создав зону сплошного огня, не давая противнику опомнится, — показывая на карте, подчеркнул ещё раз комбат. — Вот тогда из нашей ловушки никто не уйдет! Какие ещё сюрпризы предлагаете?
— Взвод, который будет вести огонь по уничтожению группы прикрытия каравана, предлагаю усилить ещё одним расчетом АГС-17 и снайперами, — сказал командир третьей разведроты.
— Одобряю! Подберите из тех, кто по плану не принимает участие в боевой операции.
— А вдруг их разведчики сегодня обнаружат мины, ведь они будут себя перестраховывать? — спросил один из офицеров, а рядом стоящий с ним командир взвода из группы обеспечения прикрытия флангов добавил:
— А если не сработают мины или духи прорвутся и уйдут вдоль дороги, не выходя в сторону реки и кишлака?
— Это уже не ваше дело. За минно-взрывные заграждения отвечают сапёры, а за уничтожение вырвавшихся из-под линии огня душманов — командир мотострелковой роты старший лейтенант Годына. Вы должны понимать и знать столько, сколько требуется для выполнения боевой задачи, которая поставлена перед вами, — еле сдержался командир батальона. Его лицо приняло каменное выражение. Он нахмурился и спросил:
— Ещё вопросы есть?
— Никак нет! — в один голос, чётко ответили офицеры.
Командир разведывательного батальона улыбнулся в усы, сделав паузу, посмотрел на усталые лица офицеров и сказал:
— Товарищи офицеры! Боевые друзья! Желаю всем вам и вашим бойцам не только выполнить боевую задачу, но и самим выйти живыми и невредимыми из-под огня. А сейчас постарайтесь сами немного отдохнуть, набраться сил. На этот раз ночь будет жаркая!
У старшего лейтенанта Годыны всё время мысли возвращались к событиям прошедшего дня и ночи. Он смотрел на Аушева и видел, что во внешнем его спокойствии, чередовавшемся порой с раздражением, которое тот старательно сдерживал, скрывалось волнение. Старший лейтенант слушал его, кивал, но в конце постановки комбатом разведбата задач разведчикам, почувствовал нетерпение и желание быстрее перейти к согласованию своих действий. Майор Аушев, стараясь быть спокойным, бросил взгляд на командира четвертой мотострелковой роты, кивнул ему головой и направился в сторону его командирской БМП-2. Годы-на последовал за ним. Через минуту они уже были у БМП. Остановившись, командир разведбата посмотрел в сторону дороги, положив руку на плечо Годыны, вполголоса произнёс:
— На вечер и ночь дай команду заварить крепкий чай, а то самим навряд ли удастся отдохнуть, а сейчас возьми под наблюдение караванную тропу. О всех подозрительных передвижениях в районе засады немедленно сообщать мне. Мер никаких не принимать! Это уже дело местных хадовцев.
— Понял, сразу же по приезде и займусь. Выйду на пост у кишлака Гагамунла и поднимусь на выносной пост, откуда можно вести наблюдение, — ответил старший лейтенант Годына.
— Отлично! Тогда до вечера. На выносной пост возьми с собой командира сапёрного взвода, который ставил мины, — произнёс командир разведывательного батальона и, пожав командиру роты мотострелков руку, быстро направился обратно.
Годына махнул рукой механику-водителю рядовому Тахтамурадову и крикнул:
— Заводи!
Потом вскочил на БМП, разместившись рядом с наводчиком-оператором и «порученцем» сержантом Безгодковым. Машина рванула вперёд и через пятнадцать минут все прибыли к себе на пост.
