Снова незаметно наступило утро. В этот субботний день солнце по-праздничному, как бы улыбаясь, поднималось над белоснежными вершинами гор, освещая землю и скалы, остывшие за ночь. Клочья тумана между ложбинами скал цеплялись за каменные глыбы и стебли засеянного ячменя напротив позиций боевого охранения, таяли в лучах утреннего солнца. Жёлтые лучи небесного светила проникали через щели укрытий, спальных помещений, маскировочные сети капониров, давая понять, что наступает новый день и пора осуществлять подъём личного состава.
Всё шло по намеченному плану. На участках ответственности, где выполняли боевые задачи подразделения, их командирам приходилось действовать и принимать нужные решения самостоятельно, порой на свой страх и риск. Старший лейтенант Годына их принимал с полным осознанием того, что за малейший промах ему придётся нести ответственность. Главное, чтобы это было во благо подчинённых, в целях сохранения их жизней и здоровья, но не в ущерб поставленным боевым задачам.
Как только проснулась транспортная артерия и по дороге пошли разношёрстные колонны автомобилей, у поста роты остановился японский пикап «Тойота»:
— Ас-саляму алейкум! Как здоровье, как настроение? — громко произнёс коренастый, крепкого телосложения мужчина с чёрной бородой.
— Салям, Абдулахад! — поприветствовали и протянули ему руки сержант Нигаметдинов и рядовой Тахтамурадов.
— Салям! — крикнул сержант Безгодков, спускаясь к ним. После короткой беседы с дуканщиком Абдулахадом из Суруби состоялся небольшой бартер: обмен металлолома на фрукты, лепёшки и восточные сладости. На этот раз Абдулахад доставил даже сливочное масло! Так что субботний завтрак для всех по-домашнему был вкусным.
Митёк варил в казане гречневую кашу с тушёнкой, а Фазуйло Тахтамурадов с Юрой Безгодковым уже второй раз готовили чебуреки с тушёнкой и подогревали лепёшки.
— Эх, ещё бы разочек, как прошлый раз, со свежим мясом их испечь, — мечтательно произнёс Безгодков.
— Рыжий, главное, душу вложить в них, тогда и с тушёнкой чебуреки получатся обалденные, а если ещё сливочное масло к ним… Пальчики оближешь, — деловито подчёркивал Файзуло, переворачивая чебуреки.
И вот, наконец, к месту приёма пищи стали собираться бойцы с котелками. Командир роты сидел за столом, наслаждаясь едой под открытым небом, с улыбкой наблюдая за всем процессом. Нахлынуло какое-то тёплое чувство, которое напоминало ему о чём-то приятном из детства и курсантской юности.
Митёк, как заправский повар, открывал периодически крышку казана, перемешивая кашу, чтобы не пригорела. Подкинет дров, потом достанет черпаком кашу, попробует её и кричит:
— Пацаны! Ах, какая вкусная каша! Какой великолепный запах! Это вам не хухры-мухры!
Файзуло, помогая ему, деловито переворачивал готовые чебуреки на сковородке, а затем ловко поставил на стол красивую деревянную подставку, вырезанную им из тутовника, и произнёс:
— Товарищ старший лейтенант, всё у нас как в лучших ресторанах Ашхабада!
— Ладно, молодцы ребята! — похвалил старший лейтенант Годына, беря горячий сочный чебурек.
От каши и чебуреков исходил такой изумительный запах, что даже щекотало ноздри. Юра Безгодков, кушая кашу с чебуреком, облизывая ложку, подмигнул подошедшему сержанту Нигаметьянову и, улыбаясь, произнёс:
— Ну что, Равкат, там у тебя в Татарстане готовят такие блюда?
— Рыжий, после дембеля приезжай ко мне в гости! Отдохнём по-настоящему. Я тебя в такой ресторан свожу, такую татарскую кухню попробуешь, что и уезжать не захочешь! Кстати, я и невесту тебе найду! У нас девушки очень хорошие!
— Да ладно, Равкат, невесту я и сам себе найду, а вот татарскую кухню можно попробовать, если не передумаешь в гости пригласить, — ответил Безгодков, принявшись после каши за сладости и фрукты, запивая их горячим чаем. После чего окинул взглядом окружающих и, дождавшись внимания товарищей, снисходительно улыбаясь, в шутку произнёс:
— Ты что думаешь, Равкат, что у вас самые лучшие девчонки? Да я вот приеду к Файзуле в Куляб, так там целый гарем за калым выкуплю!
За столом все дружно рассмеялись.
— Вам лишь бы морды корчить, — сердитым голосом промолвил Нигаметьянов. — Вот проведём занятия по боевой подготовке, порубим тутовник на дрова и все айда на речку!
— Правильно я сказал, товарищ старший лейтенант? — обращаясь к командиру роты, спросил сержант.
— Всё верно! Чем быстрее вы управитесь с дровами, тем быстрее на речку. Таким образом, больше времени будет на купание, — ответил командир роты, поднимаясь из-за стола.
Синее небо над горами было бездонно и ясно, припекало солнце, становилось очень-очень жарко. После учебных занятий Без-годков с сержантом Филимоновым заранее выдвинулись к реке, чтобы подготовить место, хотя до неё было недалеко. Командир роты лично осмотрел место для купания и стирки.
