— Тут, внизу, товарищ старший лейтенант, на складе ещё сохранился мешок с тех пор, как мы оборудовали бассейн. Его будет вполне достаточно для устранения незначительных разрушений, — пояснил сержант.
— Вот как! Тем лучше для выносного поста. Там, действительно, важнее, — ответил ротный.
Пока шёл утренний сеанс связи, доклады и постановка задач, из-за горизонта на востоке выглянул солнечный диск, рассыпая во все стороны свои лучи. В это же время для доклада и получения указаний прибыл сержант Филимонов. Старший лейтенант Годына уже на ходу, направляясь в сторону капониров с боевой техникой, отдавал ему распоряжения:
— Работы, понимаю, предстоит много, но к вечеру постарайтесь закончить. Вы сейчас же, не задерживаясь, немедленно приступаете к работе! В течение дня я буду у вас. Задача ясна?
— Так точно! — приложив руку к головному убору, ответил старший выносного поста.
— Вот и прекрасно! — ответил командир роты.
Как только старший лейтенант Годына удалился, Филимонов, приветливо улыбаясь своему товарищу, по-дружески сказал:
— Рыжий, давай ко мне на помощь!
Безгодков вздохнул и ответил:
— С удовольствием, Филя, но командир мне здесь поставил ряд задач.
Весёлое лицо сержанта Филимонова приняло вдруг твёрдое и решительное выражение, брови нахмурились:
— Постарайся убедить ротного, что в такое время ты нужнее там, на выносном посту. Вдвоём мы быстрее и оперативнее организуем работы, которых там невпроворот.
Безгодков задумался. Загорелая кожа его лица приняла матовый оттенок. Задачи, которые ему поставил ротный по обслуживанию командирской машины, были важными, но не главными на сегодняшний день. Плюс нужно закончить оформление новой штатно-должностной книги роты, которую не успел закончить из-за землетрясения. Но ему не хотелось обрекать себя на роль стороннего наблюдателя, а хотелось самому быть там, где важнее. Он посмотрел на сержанта Филимонова:
— Ладно, мысль твою уловил! Буду, Филя! Иди к себе, думаю, что скоро тоже подойду, — после этих слов сержант Безгодков размашистым, уверенным шагом направился к командиру роты. Встретив его на позиции боевого охранения, Безгодков твёрдым и настойчивым голосом попросил ротного:
— Товарищ старший лейтенант, разрешите мне убыть на выносной пост в помощь сержанту Филимонову. С подготовкой БМП Файзуло сам управится, а штатно-должностную книгу я могу и вечерами дооформить.
Командир роты даже возражать не стал:
— Правильно ты решил, Рыжий! Давай туда. Там ты, действительно, нужнее, но сначала съездишь с Файзулой в Суруби. Старшина роты должен быть уже там. Получишь цемент и обратно.
— Есть! — ответил Безгодков и направился к БМП. Файзулы там не было, и он решил немного освежиться. Ополоснув у родника лицо, он стал разминаться: потянулся, сделал несколько приседаний, отжался. Так он начинал каждое утро, но в этот день просто не успел, поэтому решил не изменять себе, потратив немного времени для повышения своего жизненного тонуса.
— Рыжий, ты куда пропал? — услышал Безгодков рядом голос Файзулы. Увидев подошедшего к нему боевого товарища, члена экипажа командирской БМПэшки, Безгодков, сделав ещё несколько приседаний, стал быстро одеваться.
— Всё, я готов, Файзуло! — весело произнес он, дружелюбно глядя на механика-водителя.
— Ну, тогда поехали, а то, я слышал, потом ты уйдёшь на выносной пост, — сказал Файзуло.
— Это точно! — ответил на ходу Безгодков, следуя за механиком-водителем.
Вернувшись к БМП, Юра Безгодков чувствовал себя свежо, хотя спал всего несколько часов. Он с необыкновенной прытью заскочил на боевую машину пехоты, разместившись в люке командира. Файзуло с пол-оборота завёл двигатель, и они рванули в сторону Суруби.
Возвратившись обратно, сержант Безгодков торопливо закинул на плечо автомат, поправил снаряжение, затянул ремень и отправился на выносной пост.
К этому времени уже исчезли последние тени у гор и вдоль реки. Солнце повисло над всем пространством, просвечивая насквозь все уголки и расщелины скал. Горы дымились, порождая клубы тумана, земля буквально парила. Становилось всё жарче.
Безгодков шёл, размашисто переставляя свои длинные ноги. Его крепкие мускулистые руки раскачивались из стороны в сторону. На подъёме в гору солнце светило ему прямо в глаза, и он, сощурившись, надвинул на лоб панаму. Погружённый в раздумье, багровый от палящих солнечных лучей, сержант Безгодков быстро взбирался вверх по склону.
Работа на выносном посту уже шла полным ходом. Издалека слышался непрекращающийся стук камней. Боевые позиции и наблюдательный пункт на выступе скалы были почти все разрушены. Укладывать и укреплять камни приходилось практически по-новому.
Сержант Безгодков, поднявшись наверх, остановился и стал с любопытством наблюдать за работающими, выискивая глазами сержанта Филимонова.
— Пацаны! — крикнул он. — Салют труженикам! Принимайте меня в свою команду!
Увидев стоящего на откосе у скалы Юру Безгодкова, бойцы вразнобой закричали:
— Юрка! Давай к нам!
Сержант Филимонов, оторвавшись от работы, подошёл к нему и спросил:
