— Нет, дядя Наппи! Пусть фотографии висят себе! Это для меня хорошая реклама, я совершенно не против того, чтобы фотографии висели, но только…
Дядя Наппи был явно сбит с толку.
— Так что же ты хочешь? Ты мне скажи, что тебе надо, деточка?
— Не трогай фотографии, дядя Наппи. Пусть все видят и обращают на меня внимание — это хорошо. Я только не хочу, чтобы нас как-то связывали.
— И что я должен говорить? — ровным голосом спросил старик.
— Ну, просто одна девушка… или дочь старого клиента. Дядя Наппи закивал седой головой.
— Договорились, — мягко сказал он. — Раз ты так хочешь, Ева, дядя Наппи сделает, как ты ему скажешь.
Рекс выкроил несколько минут из очень загруженного дня, чтобы помочь новой девушке Корри Хэррис, которой агентство решило заняться, отрепетировать красивую походку. На нем был пиджак в стиле короля Эдуарда и рубашка с пышным жабо. Выставив бедро, небрежно положив руку на пояс, наклонив голову к плечу и полуприкрыв глаза, он внимательно и придирчиво наблюдал за новенькой, прохаживающейся взад и вперед по комнате.
Зазвонил телефон. Рекс повернулся к рабочему столу, посмотрел, который из огоньков мигает, и пожал плечами:
— Остальное, кисуля, отложим до завтра!
Ученица улыбнулась и выпорхнула в коридор, двигаясь несколько грациозней, чем в начале урока. Звонила Полли ван ден Хейвель.
— Рекс, мне нужно, чтобы ты прислал трех девушек. Слышишь, трех, не больше. Ты прекрасно знаешь, я терпеть не могу, когда в моем офисе толчется лишний народ, так что пришли самых лучших, кто у тебя есть. Натуральный цвет волос и натуральный тип красоты. Никаких крашеных голов, понял? Капля красящего шампуня, и я отсылаю девицу обратно. Без опозданий — завтра в десять пятьдесят.
В дверях Чарлин ожидала конца разговора.
— Рекс, «Портер и Тейлор» дико злы на нас!
— В чем дело?
— Джилиан Хьюз. Они взяли ее на коммерческую рекламу слабительного, и она соврала, что умеет плавать. Явилась на съемки и выяснилось, что ни черта она не плавает. Я им сказала: я же не могу проверить, плавает она или не плавает. Что у меня, бассейн в офисе?
Через полчаса Рекс появился в дверях кабинетика Чарлин с вопросом:
— Слушай, что делать? Звонит Барбара Лонгуорт, говорит, у нее муж заболел — не пришлю ли я ей сотню долларов. Надо выручить?
— А принято уже решение насчет рекламы мыла «Модерн»?
— Да нет. Барбара говорит, что ей нравится Сэнди Холдер, и она собирается проталкивать Сэнди на эту рекламу, но…
— Ты не послал деньги, Рекс?
— Ничего я не посылал! Но, Чарлин, если мы не дадим ей денег, мы можем погубить надежды Сэнди на эту рекламу, чего мне очень не хотелось бы. Допустим, я сейчас откажу Барбаре, тогда она от злости на нас вычеркивает Сэнди из списка!
— Рекс, как ты вообще можешь даже обсуждать вопрос о деньгах для Барбары? Ты что, маленький и не знаешь, как это называется? Это называется взяткой! Мы уже три года получаем в Лицензионном бюро рейтинг «двойное А», и нам нет никакого смысла ставить под удар нашу репутацию!
— Черт, наверное, ты права, Чарлин! — обескураженный Рекс побрел обратно к себе.
— Ева, ты очень жестоко обошлась с дядей Наппи! — зазвучал в трубке голос матери. — Как ты могла? Я только что узнала!
— Но я же не хотела его обидеть, честное слово!
— Откуда в тебе этот снобизм? Стыдишься собственной семьи!
— Мамуся, нет…
— Ты просто не понимаешь, как любит тебя дядя Наппи! Ты причинила ему боль, Ева, очень сильную боль.
— Я же не нарочно. Мне просто не хотелось, чтобы люди получили неправильное представление обо мне. Мама, ты понятия даже не имеешь, как трудно пробиться! Мне приходится следить за каждым своим шагом, защищать себя…
— Это снобизм! Тебе кажется, что ты слишком хороша для семейства Петроанджели!
Ева тяжело вздохнула, ее грызла совесть.
— Прости меня, мамуся, я думала только о себе и не понимала, как болезненно воспримет это дядя Наппи. — Ева расплакалась. — Ты же знаешь, я не хотела его обидеть! Что мне теперь делать?
— Ты уже все сделала.
— Мамочка, не надо так! Скажи, как мне быть? Мать вздохнула:
— Не знаю, Ева. Может быть, будет лучше, если ты на некоторое время исчезнешь с его горизонта. Через несколько дней или через пару недель зайдешь к нему опять, и все уладится.
— Хорошо, мамуся!
— Постарайся быть повнимательней к нему. После того, что ты ему наговорила, он, конечно, подумает, что ты его стесняешься.
— Хорошо, мамуся, — сказала Ева тихим голосом. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю.
Опять приближается зима, опять у моделей прибавится работы. Уже через несколько недель фирмы, выпускающие каталоги мод, начнут съемки своих летних коллекций, а рекламные агентства начнут проводить съемки на солнечном юге, готовя очередные циклы рекламы.
