— Я с радостью, милый, просто с радостью, — замурлыкала в ответ Долорес. — Только давай по дороге остановимся у Картье — это же действительно по дороге! Я видела там, в витрине одну умопомрачительную штуку, прелестную вещицу, которая должна тебе понравиться, и ты сам захочешь мне ее купить!
После ленча Долорес сделалась обладательницей великолепного рубинового колье и любовницей Спиро Костаскантакрополиса. Колье стоило сравнительно недорого — четыре тысячи долларов, но имело большую символическую ценность: оно ознаменовало начало отношений. За колье должны были последовать вещи и получше.
Через три дня Долорес удостоилась упоминания в колонке Уолтера Уинчелла:
«Вездесущий Спиро Костаскантакрополис, греческий магнат-судовладелец, который может выбрать любую из нью-йоркских очаровательниц, стал появляться в компании ослепительной модели Долорес Хейнс. Похоже, у Долорес есть шанс. Спиро — кусочек лакомый».
«Выхожу в люди, — ликовала Долорес. — Еще немножко, и мир распахнет передо мной все двери. Бродвей, кино, слава — все, о чем я мечтала с детства». Стоя перед зеркалом, Долорес любовалась отблесками рубинов на лице, нежнейшими густо-розовыми бликами. Она никогда прежде не видела себя такой. Теперь она знала, что должна покупать себе драгоценные камни, как можно больше разных камней — они помогут ей реализовать ее женский потенциал.
Она опять вспомнила шанс, который ей было, представился — и уплыл.
— Будь он проклят, этот вонючий Натан Уинстон, — бормотала она, — будь он трижды проклят за то, что упер мои бриллианты!
Долорес никогда в жизни не забудет позора и унижения, которым он ее подверг!
— Клянусь, я с ним рассчитаюсь, клянусь!
