7 ноября. Сегодня Чарлин направила меня работать на телевидение: в течение трех недель я буду заменять ушедшую в отпуск дикторшу, читающую сводки погоды. На телевидение меня взяли охотно. Четыре сотни в неделю. Поскольку мама собирается в Калифорнию взглянуть на младенца Пегги, то я все равно не поехала бы в Виргинию.
Вчера была на званом вечере у бывшей герл из «Фолли» — самой лет под семьдесят, поведение — лет на пятьдесят моложе, замужем за молодым парнем, работающим в рекламе от нашего агентства. Чарлин и Рекс тоже были вместе с какими-то мафиози, колдунами-вуду и знаменитым писателем Роджером Флорной.
— Пухленький человечек, который сидит в углу, — объяснял мне Флорной, — это сам Порко Сан Томазо. Приехал ненадолго из Неаполя. Практически правит Италией. А вон тот рослый, уродливый — Шрам Шрамавальони. Странно, что вы не узнали Шрама, в прошлом году его фотографии были повсюду, о нем без конца писали — кто-то неудачно пытался убрать его.
Вдруг без предупреждения пригасили свет, и в центре Нью-Йорка, в центре Манхэттена началась церемония вуду — темнокожие танцоры в набедренных повязках, с красными головными платками зазвенели бубенчиками и забили в кожаные барабаны. Откуда-то вытащили здоровенный ящик, где извивалась живая змея. Но когда колдуны принялись пить кровь, мафиози не выдержали и ушли. Роджер говорит, что мафия страшно боится колдовства.
Роджер тощ до того, что кажется, будто у него впадина на месте живота, веснушчатая лысина еле-еле прикрыта волосами, глаза выглядывают из-за складок кожи — ну можно ли представить себе, что сорок лет назад этот человек написал книги, запрещенные за безнравственность, что он пользовался репутацией Казаковы? К старости он отказался от литературы в пользу живописи и говорит, что желал бы написать мой портрет.
Позировать ему, должно быть, интересно. Он говорит, что мог бы заняться моим портретом через несколько месяцев, когда разделается с другими обязательствами. Тем временем я могу заниматься проблемами погоды. Мне-то хотелось высвободить побольше времени и писать, но, пожалуй, постоянная работа пойдет мне на пользу.
Я долго искала тему, фокусную точку, и, кажется, я нащупала зерно идеи, которую можно развить, которая мне близка. Я напишу о красоте. О том, как трудно быть женщиной, особенно красивой.
Мне нужно хорошенько все обдумать, но сама идея явно меня привлекает.
