Да, я не ошиблась. Это был Люк Палмер, и я наконец разглядела его получше. Он оказался приятным молодым человеком с волевыми чертами лица, полными губами и прямым носом, на первый взгляд – ровесником Вика. Светлые волосы типично палмеровского мышиного цвета зачесаны назад. Он был одет в чёрную водолазку и брюки, на груди его я заметила кожаную кобуру, а в ней – тяжёлую рукоять пистолета. У него были отцовские беспощадные глаза, и он толкнул меня в плечо, а потом больно схватил за загривок:
– Пошла.
Палмер-старший вынул из кармана куртки пластиковые стяжки на руки и быстро сковал мои запястья. В затылок мне упёрлось холодное дуло пистолета.
– Троньте меня, и вы оба – покойники, – дрожащим голосом сказала я, конечно, блефуя.
Никто из них и бровью не повёл.
– Мистер Крейн! – спокойно позвал Эрик Палмер, не обратив ни малейшего внимания на мои слова. Я тревожно сглотнула. По крайней мере, Вик всё ещё жив, и они его не нашли. – Виктор. Перестань прятаться. Ты же взрослый человек. Бывший военный. Да и вообще, ты же не бросишь девочку в беде?
– Он чёртов трус, – сказал Люк и толкнул меня в спину рукой. – Бросит, будь уверен. Если встанет выбор между своей шкурой и чужой, я знаю, чью он выберет. – А затем, уже тише, он добавил: – Я думаю, он где-то прячется, но Лайл уже прочёсывает в восточном коридоре, и ещё трое наших… Короче, ничего, мы найдём его, тем более глупая пташка станет неплохой приманкой.
Я поджала губы и промолчала: так, значит, с ними верный шерифу депьюти с четырьмя помощниками. Одну мою выходку мне простили и пока не тронули. Снова злить людей с оружием не хотелось, и я покорно подчинялась их приказам. По пустой школе, погружённой в полумрак, мы медленно дошли до столовой и повернулись к кабинетам, когда за нашими спинами скрипнула дверь и в проёме мелькнула чья-то быстрая тень.
Эрик Палмер молча проследил за ней и указал на неё кивком сыну. Тень, проскользив по стене, скрылась в спортивном зале, и Люк осторожно кивнул, ткнув в мою спину дулом и требуя, чтобы я шла вперёд.
– Шевелись, – велел он. – Ну? – А сам достал телефон и быстро сказал: – Стивенс, дуй к спортивному залу. Этот мудак там.
Как мне и велели, снова ткнув между лопаток дулом, я толкнула дверь и прошла в зал первой. Баскетбольные мячи лежали на своих местах, пол был до скрипа начищен, сам зал украшен белыми транспарантами «Вперёд, Пумы!» для готовящегося футбольного матча с презабавной мультяшной пумой Кэнди с дурашливой моськой. Двери в раздевалки были открыты настежь, и я слышала, что в одной из них в душевых шумела вода.
В самом зале было пусто.
– Держи её, – велел Эрик Палмер.
– Я позвонил Стивенсу: думаю, он скоро будет, – шепнул Люк.
Сжимая пушку в руке, Эрик Палмер прокрался к дверям мужской раздевалки и боком вошёл в неё. Люк тотчас дёрнул меня за локоть:
– Только пикни, поняла? И я вышибу тебе мозги.
Мы ждали. Люк то нервно смотрел на дверь, то озирался. Я затаила дыхание, надеясь, что Вик здесь не прячется, иначе всё будет очень быстро кончено.
Вода в раздевалке прекратила шуметь. Спустя несколько секунд шериф показался в дверях. Люк вскинул брови:
– Ну что там?
– Всё чисто. Никого нет, – хмуро бросил шериф. – Чтоб его, но не мог же он никуда… Ох, чёрт! Люк, берегись!
Палмер-младший обернулся и повернул меня вместе с собой, и тогда мы увидели
– Люк!
Шериф выстрелил, Люк Палмер выронил пистолет и схватился за плечо, пронзённое ножом. Человек в чёрном легко спрыгнул на пол; пуля шерифа ушла в молоко, а сам он бросился к сыну. Я же схватила пистолет, хотя руки всё ещё были скованы, и отбежала в сторону. Шериф вскинул оружие на Крика. Я в то же мгновение наставила пистолет на Палмера.
И тогда Крик поднял голову. Под капюшоном была его старая и некогда белая маска, потрёпанная больше прежнего. Вдоль подбородка небрежно багровела кровавая полоса. В руке обратным хватом вдоль запястья он держал нож-боуи. Поправив капюшон, Крик медленно направился ко мне и небрежным жестом ткнул указательным пальцем и мизинцем, покрытыми перчаткой, в пистолет:
– Лесли, детка, дай-ка мне его.
– Только дёрнись, – огрызнулся шериф. – И я всажу тебе в лоб пулю, чёртов ублюдок.
– Будь уверен, ты выстрелишь не один, – огрызнулась я. – Не подходите ко мне.
– Даже «ты»? Вот это поворот. – Шериф покачал головой. – Дурно, Лесли, дурно. Так ты сообщница этого ублюдка? Признаюсь, этого я не ожидал.
– Меньше болтай, если не хочешь, чтобы я проделала лишнюю дырку в тебе или в твоём сыне.
– Ну-ну, ты блефуешь, – поморщился Палмер. – Что ты нам сделаешь? Ты и стрелять-то не умеешь. А даже если случится чудо, то выстрел услышат копы, которые уже прочёсывают школу, и что тогда? Вас с этим голубком повяжут. Тебе ведь уже есть восемнадцать, Лесли? Ты готова отвечать за убийства по закону?
