– Ты уже пальнул в меня, идиот, – отмахнулся Крик. – Мы оба знаем, что сегодня копы не прибегут до тех пор, пока ты не дашь им отмашку, а те, что здесь гуляют, как видишь, что-то на выручку не торопятся. Где-то там задержался депьюти Стивенс… И местные тоже ничего не услышат: у тебя пушка с глушителем, а жилые дома находятся слишком далеко от школы. Пугай своими сказками кого-то другого, Палмер. Ты это так мастерски делал столько лет.
Он очень осторожно, по шагу, приближался ко мне. Мы оба знали, что на него я не наставила бы пистолет…
– Отец, я снял пушку с предохранителя, – процедил Люк, ворочаясь на полу и держась за раненую руку.
– Да, Эрик, – ухмыльнулся Крик под своей маской. – Осторожно, счастливый папаша, иначе она в тебя выстрелит. Бах-бах – хочешь кровавую роспись на всё лицо?
– Она этого не сделает!
– Давай поспорим?
Я стиснула рукоять крепче, с ненавистью скривившись, и перебила их:
– Мне нужно только одно! – Палец дрожал на курке. Держать пистолет на весу, на вытянутых руках оказалось непросто, но никому из них троих этого знать было не обязательно, хотя мне казалось, Крик всё прекрасно понимал. – Отвечайте быстро и четко! Где Виктор Крейн?
– Спроси у своего дружка, – процедил сквозь зубы Люк. – Он наверняка пришил твоего краснокожего ублюдка, так что ты не с тем воюешь.
– Заткнись! – голос у меня стал грубым и сиплым.
А что, если Люк прав? «Я никогда ни с кем не буду тебя делить», – так Крик говорил. Что, если Вик не откликался, потому что
– Не слушай их, детка, – сказал Крик и сделал ко мне ещё шаг. – Отдай пушку. Мы вместе вытрясем из них всё дерьмо, а потом уйдём отсюда.
– Даже не вздумай двигаться.
Вместе с пистолетом я получила некоторую власть над ублюдками, которые решили распоряжаться нашими с Виком жизнями. Во мне накипело до краёв. Злость окрасила мир перед глазами в красный цвет, и тогда я сказала всё, что думала и чувствовала на самом деле:
– Я ненавижу вас всех. Я не хочу ненавидеть тебя, Крик, потому что ты не такой подонок, как они, но ненавижу, потому что с тебя всё и началось. Ты втравил меня в это! Ты сделал мою жизнь адом! Ты преследовал меня! И, клянусь богом, я выстрелю, потому что хочу взять свою жизнь под контроль и не хочу никому принадлежать. Слышишь?! Я больше не хочу чувствовать себя ничьей жертвой!
Крик склонил набок голову. Чёрные глазницы его маски казались непроницаемыми. Глаз в них я не видела. Кровь, натёкшая под них тёмными полосами, была похожа на слёзы.
Крик подцепил маску за подбородок и поднял.
Он всё ещё держал свой нож. И капюшон был на его голове. Но я остолбенела, и руки мои дрогнули. Каштановые волосы упали на грудь, пряди в косе спутались.
Под маской из тени капюшона на меня смотрел Вик. Он холодно улыбнулся и сощурился. Взгляд был ледяным.
– И даже моей?
В половине второго ночи в дом к Аделаиде Каллиген постучали.
Это было третьего сентября: днём ещё стояла запоздалая августовская жара, зато ночью дул холодный, пронизывающий ветер. Аделаида уже давно спала, когда стук стал отчаянным, а потом послышался испуганный голос:
– Миссис Каллиген! Прошу, откройте! Пожалуйста! Господи. Господи, умоляю! Миссис Каллиген!
Девушка у дома Аделаиды задёргала дверную ручку, но та не поддалась. Тогда незнакомка всхлипнула и потянула дверь на себя, снова и снова. Вдали был слышен шум подъезжающей машины.
Нервно облизнув разбитую губу, беглянка выпрямилась и развернулась к старому дому спиной, всматриваясь в темноту. Фонарей на земле резервации не было: девушка напрягла зрение, чтобы понять, в какую сторону побежать – к дому примыкал лес, как вдруг её запястья коснулась чья-то рука.
Незнакомка подскочила на месте и резко развернулась. Перед собой она увидела полусонную, хмурую хозяйку здешних земель.
Аделаида Каллиген запахнула на груди расшитый прозрачным бисером и индейскими узорами платок. Он покрывал её полные руки пёстрыми крыльями. Она окинула незнакомку строгим взором и спросила:
– Что тебе здесь нужно?
– П-пожалуйста, – задохнулась та. – Миссис Каллиген, умоляю! Впустите меня, пожалуйста. Они меня догонят, они меня ищут! Я от… от… ох, святая Матрона… – она прижала ладонь ко лбу и добавила, будто что-то мучительно вспомнив: – Я Селия, младшая сестра Химены. Может, вам знакомо это имя?
