– В глаза м-мне смотри! Живо говори, что п-произошло, кто здесь был?!
– Отпусти меня, – вместо ответа произнесла Селия, пытаясь отвести его руки. Это было бесполезно. Она бы ещё попыталась согнуть прутья железной клетки голыми руками, как цирковой силач. У мужчины перед ней были очень тёмные серые глаза. От гнева у него подёргивалась верхняя губа, а черты лица заострились, и выглядел он страшно. Селия напугалась. Он не был похож ни на алкоголика, ни на наркомана. Бедно одет, и куртка на размер больше, чем нужно, но абсолютно нормальный – был бы, без этой гримасы ярости. Тогда Селия вспомнила его имя и шепнула:
– Вик. Вы – Вик? Аделаида говорила о вас. Она вам звонила, но вы не отвечали. И я звонила тоже…
– Я работал, – бросил он. – Ушел в н-ночную смену, телефон сел. «Скорую» в-вызвала?
– Нет.
– Чтоб т-тебя… – ругнулся он и бросил её руки.
Он сильно заикался. Рука у него подрагивала, когда он поднял с комода телефон Адсилы и набрал девять-один-один. Протараторил, насилу дождавшись своей очереди.
«Адрес. Дом. Фамилия. Возраст. Да, упала. Да, несчастный случай. Травма головы? Возможно. Здесь всё в крови. Приезжайте. Приезжайте. Скорее!»
Потом он отключил телефон и посмотрел на Селию. Она поняла, что люди с такими глазами готовы на что угодно, даже на убийство.
– Я видел на земле следы у самого дома. Две машины, четверо мужчин.
«Индеец, что сказать», – восхищённо и наивно подумала Селия. Она не знала, что Вик был бывшим военным и просто наблюдательным человеком. Но проще было сказать – о, Большой Глаз, всё ясно…
– Что им здесь было н-нужно? К-кто это сделал? – тихо спросил он.
Голос стал предельно спокоен, но тон говорил сам за себя. Он в бешенстве, в таком, что готов был, кажется, снова схватить Селию, а затем переломить ей хребет, лишь сомкнув пальцы.
– Шериф, – сказала она и заметила, как Вик отступил. – Я сестра Химены Вильялопес, прошу, только не делайте ничего со мной! Я не знала, куда ещё податься; я не могу вернуться домой и не могу забрать вещи из машины. Я была тут неподалёку, когда меня почти схватили, и вспомнила, что сестра помогла Аделаиде… А теперь Химены нет. Прошу. Я этого не хотела! Не хотела! Я не хотела, чтобы кто-то пострадал!
Вик помотал головой и сел рядом с бабушкой прямо на пол. Он знал, что трогать её до приезда врачей нельзя. Он вообще и пальцем боялся её касаться. Он одурело посмотрел перед собой, а в голове всплыли воспоминания.
«Вот так, – говорила она. Бабушка могла быть очень строгой. Вику, которого мать оставила здесь, в этом старом доме, казалось, что она такая же старая, как эти стены, и совсем его не любит. Всегда смотрит с прищуром, и глаза у неё как у змеи-медянки – умные, холодные и очень, очень хитрые. – А теперь слушай, что надо делать, когда тебя задерут в другой раз».
«М-м-м?..» – худенький смуглый мальчишка с разбитым коленом и синяками по телу сидел на этом самом месте, прижимая к лицу грелку со льдом. Скулу раздуло почти сразу, губа припухла и саднила, но бабушка сегодня даже не наградила его тумаком за то, что плохо дрался. Судя по ссадинам, её это очень даже устроило.
«Просто когда какой-нибудь большой парень, сильнее чем ты, подойдёт к тебе и будет задирать, как сегодня, никогда больше не пасуй и не бойся, – спокойно сказала она. – Будешь мямлить и покажешь, что боишься, – от тебя не отстанут, а только озвереют. На силу нужно отвечать силой… Ты слушаешь, Шикоба?..»
А теперь Аделаида лежала с проломленной головой, и её дом был перевёрнут. Вик поднял взгляд на Селию Вильялопес. В его взгляде не было ничего человеческого.
– Расскажи мне, – хрипло сказал он. И почему-то не заикался. – Расскажи мне всё.
– Ты просто ублюдок, которому нравится убивать. Вот и всё, – презрительно бросил шериф.
– Да что ты, – возразил Вик и улыбнулся, очень недобро.
– Да, – сказал шериф. – Вспомни две тысячи шестой, сынок. Ты убил парня, а потом скалился у нас в участке. Ты не сочувствовал его матери, когда она плакала перед тобой!
– Не я его убил, – возразил Вик. – Он сорвался со стрелы сам, когда гнался за мной. Я только помог ему сделать выбор, и он оказался неправильным. А его матери я сочувствовал. Она воспитала ублюдка.
– И ты думаешь, что прав? – прищурился шериф.
– А ты думаешь, нет, Палмер? – Вик внимательно посмотрел на него. Зрачки у него в глазах стали маленькими точками. – Это
– Мы получили за то, что ты ненавидишь всех нас, – бросил Люк. – И за то, что ты чёртов маскот и неудачник.
Вик медленно перевёл на него взгляд.
– Я ненавидел вас, ублюдков, потому что вы сделали со всеми нами
– С вами?
Вик подался навстречу, но сразу остановился. Он не терял контроля над собой, но глаза его потемнели.
– Со всеми нами. Как вы это называли? У властей была цель и программа: убить индейца в индейце. И в конце концов вы превратили нас в чёртовы тени себя.
