– Хочу, чтобы ты мучился, подонок. И сделаю это, будь уверен. Я завершу то, что начал ещё давно. Я знал, надо было тогда тебя пристре… – с ненавистью начал Люк.
Я не выдержала и мотнула головой. Желание выстрелить усилилось:
– Заткнись, ублюдок. Ты ничего ему не сделаешь.
– О-о-о, – протянул шериф, – кажется, получив в руки оружие, ты, жалкая сука, неспособная из него выстрелить, возомнила себя вершительницей судеб? Жаль тебя огорчать, но нет. Сегодня всё разрешится не в пользу твоего дружка.
– За-мол-чи, – я выдохнула. – Или заставлю тебя замолчать.
– Чёрта с два, индейская подстилка. Богом клянусь, он сядет, но ненадолго, – продолжил шериф. Это было форменное издевательство надо мной. Вик же смотрел на него безмятежно. – Это сенсация! Мы-то с мэром думали, тут работает банда из Бангора, но
– За вами столько косяков, парни, и на руках ваших столько крови, что вы даже толком не знали, кого ловите. Слишком много было кандидатов на роль убийцы, да? К тому же все, кого я завалил, имели подвязки с отмыванием денег: лишние свидетели, родители этих малолетних подонков, которые так или иначе видели и знали, что вы тут творите, – протянул Вик и сощурился. – Но я сотру улыбку с твоего лица. Тот день, второе или третье сентября, год назад – такое помнишь? Химена Вильялопес, приглашённый доктор из госпиталя, пришла в твой дом, чтобы посмотреть, всё ли в порядке с несчастной приболевшей миссис Палмер.
Верхняя губа шерифа дрогнула, и он оскалился не хуже Крейна. Всё случилось за секунду. Вик сказал что-то такое, отчего Палмер взбесился. Вик занёс нож. Шериф поднял пистолет. Всё заняло какое-то мгновение…
Тогда-то я и спустила курок.
Выстрел больно отдался в руки и плечи. Он прошил насквозь, словно молнией. Я оторопела и через эту оторопь видела, что не задела ни на дюйм шерифа, но он отчего-то повалился навзничь. Только спустя мгновение я увидела у него в груди нож.
Тогда Вик метнулся ко мне. Бросок – и вот он выхватил пистолет из рук, а потом крепко сжал моё горло предплечьем, напряг бицепс. Я хрипнула, потому что он перекрыл кислород, и впилась ногтями в его запястье. Вырваться было нереально.
– Тихо-тихо-тихо, – шепнул он, прижав меня к себе. Он не заикался, и я поверила, что этот низкий голос мог принадлежать Крику. – Тихо-тихо, детка. Это чтобы ты не сделала глупостей.
Он уверенно держал пушку, совсем не так, как я. Люк Палмер рванулся было к отцу, но притормозил, когда Крик уверенно направил на него чёрное дуло. Люк знал: он не промахнётся и ни секунды не будет раздумывать. Шериф лежал ничком на боку. Пистолет был в нескольких футах от него, но он и не думал потянуться за ним – только скрючился и поджал к груди колени.
Под ним расползалась лужица крови.
– Дай мне помочь отцу, – яростно потребовал Люк.
– Только пошевелись, и я тебя пулями нашпигую, – обещал Вик. – А ты, шериф, надеюсь, не сдохнешь раньше времени. Слышишь? Я же не всё рассказал.
– Гори в аду, подонок, – прошептал Люк. –
– Подонкам нельзя помогать.
Крик сжал чёрную руку в перчатке на моём горле, и я легко ударила его кулаком по бедру. Дышать было почти нечем. Тогда он чуть ослабил хватку и оскалился. Этот оскал я хорошо
– А ты что скажешь, м? Детка? Хочешь знать всю историю? Хочешь знать, почему Вакхтерон наконец проснулся? Тебе это тоже не помешает, Палмер. Мы, в конце концов, никуда не торопимся. До рассвета ещё несколько часов. А потом ваш скарборский кровавый убийца будет найден.
Вик терпеливо ждал возле кафетерия. Был пасмурный, хмурый день. Хорошо, очень хорошо, потому что на душе было так же паршиво. Он сложил на груди руки и мрачно смотрел перед собой, вспоминая, как вчера Адсилу увезли в больницу на машине «Скорой помощи». Она ненадолго пришла в сознание, взглянула на Вика мутными глазами. Старыми глазами. Глазами человека, который очень, очень сильно устал. Дыхание было тяжёлым и прерывистым. Вик смотрел в полное смуглое лицо, где каждая морщина была теперь изрезана кровавой полосой. По переносице и под глазами страшной маской расплылась гематома. Тогда Вик едва сдержал свою ярость.
Он прикрыл глаза, крепко зажмурился, потёр рукой переносицу. Он не спал почти двое суток и очень нервничал, но вот заметил, как через дорогу по переходу, постоянно оглядываясь, перебежала Селия. Вик зачесал назад волосы, нацепил простую чёрную бейсболку и, сунув руки в карманы куртки, пошёл навстречу к ней. Он сам велел сюда приехать, в центр, а не шхериться по окраинам: как раз там сегодня их шерстят легавые. Вряд ли они будут всматриваться в лица на обычной улице в десять часов утра, когда вокруг много людей, спешащих на работу и по делам. Вик хорошо знал повадки этих ублюдков.
– Доброе утро, – голос у него охрип.
– Да, – невпопад сказала Селия и нервно осмотрелась. – Может, мы уйдём отсюда? Не хочу задерживаться на виду у всех.
