– Мистер Палмер, пожалуйста, – сказала она, но Эрик Палмер перевёл на неё остекленевший взгляд и с размаху влепил пощёчину. Из разбитой губы медленно потекла кровь: Химена это сообразила, когда ошарашенно коснулась лица рукой и заметила кровь на пальцах. В голове зазвенело. Она поняла: он после этого не выпустит её живой отсюда. Он явно не понимает, что творит…
Химена отступила, вжалась спиной в кремовую стену. Она, ощущая тревогу, глубоко дышала. На её грудь будто села жаба. Как сквозь туман, она увидела, как шериф тряхнул Лору Палмер за воротник блузки, точно безвольную куклу, и та пыталась вяло сопротивляться.
– Грязная. Потаскуха. Грязная. Шлюха. Паскуда…
В такт каждому слову он всё тряс её, пока она не махнула рукой, попав мужу по глазам ногтями.
И тогда он от неожиданности ослабил хватку.
Вскрикнув, Лора Палмер не нашла опоры под ногой и повалилась спиной назад. Она кувыркнулась с лестницы, тяжело упала на ступеньки головой почти что вниз. Послышался дикий грохот. Шериф смотрел на жену, выпучив глаза и бешено вращая зрачками. Он впал в ступор. И только когда всё стихло, он пополз по лестнице вниз, цепляясь дрожащей рукой за перила.
– Лора?! – голос его из злого стал испуганным.
Химена поняла, что миссис Палмер мертва, сразу, как отлепилась от стены и посмотрела вниз. Неестественно вывернутая шея… глаза широко открыты… лёжа на ступеньках, она смотрела перед собой, но уже ничего не видела. Лора Палмер погибла, вот и всё. А шериф, тихонько присев рядом, сжал её руку в своей. Он видел за всю жизнь столько смертей, что не перечесть, но теперь чего наивно ждал? Что его жена воскреснет? Аллилуйя?
Когда шериф поднял на Химену глаза, она тут же поняла, что он спустит её кувырком вслед за жёнушкой. Всё ещё сжимая сумку в руке, она попятилась, пытаясь найти ступеньки на ощупь; но шериф поднялся, и как бы не хотелось поворачиваться к нему спиной, она повернулась и бросилась бежать. Он настиг её у того красивого окна с плетением и обхватил поперёк талии. Она не поняла, как это случилось. День был солнечным и тихим. Улица – пустой. Шериф сжал Химену Вильялопес в крепкой хватке, будто огромный змей, а потом вышвырнул в окно. Вместе со звенящим разбитым стеклом она провела несколько мгновений в пустоте, летя вниз, а потом…
Машина взвизгнула тормозами, вылетев словно из ниоткуда. Красный джип развернулся на перекрёстке. Дальше был долгий свист сбоку, вспышка на солнце, оглушительный звон в ушах и боль в черепе. «Додж» не успел остановиться и принял удар изломанного тела на себя, но те, кто был в машине, не поняли, что тачкой только смягчили падение. Химена смяла собой капот и оставила на лобовом стекле паутинчатую трещину. Джип оставил на асфальте чёрный тормозной след. Женщина, переломанная и посечённая осколками до крови, ещё дышала.
В салоне стихли пассажиры. Ребята, которые только что сально шутили, дымили сигаретой, передавали её из рук в руки и обсуждали, к кому на вечеринку пойдут на выходных, замолчали, как нашкодившие дошколята. За их плечами была не одна грязная шалость, за которую других подростков упекли бы в колонию для несовершеннолетних – в тот год им было только по шестнадцать, а кому-то по семнадцать лет, – но этих откупали родители. Однако случившееся уже было из ряда вон.
Они сбили человека? Они сбили, мать твою, эту женщину!
– Что… мать вашу… это… такое… было? – выдохнула Кейси Кокс, испуганно расширив глаза, и, вздёрнув подбородок, машинально взглянула на окно.
Её подруга, Джулс, облила кофточку пивом. Сжав алюминиевую банку дрожащими пальцами, она громко грязно выругалась. Никто ничего больше не сказал. Только Винсент Тейлор, который вёл тачку друга, сжал руль до дрожи в пальцах.
Пятеро подростков застыли на своих местах, боясь выйти. Джонни Палмер – машина была его – первым выполз наружу и вытянул из кармана джинсов сотовый телефон. Он и вызвал «Скорую». А спустя минуту к нему подлетел взбешённый отец.
Полиция не оцепила место преступления. Окно поставили уже к вечеру. Осколки аккуратно смели. Родителей всех участников аварии, ставших невольными соучастниками и свидетелями умышленного убийства, шериф собрал у себя дома, и каждому было предъявлено то, что те желали бы сохранить в тайне навсегда. Шериф Палмер был в курсе всех дел скарборцев. Он знал все их грязные секреты. И мог уничтожить каждого из них – по щелчку пальцев.
– Селия знала всё от начала до конца? – тихо спросила я у Вика. – Химена велела обратиться к тебе?
Каждое слово, произнесённое им, было насыщено злобой. Он покачал головой:
