И как же я сплю по ночам, занимаясь тем, что сама считаю мерзким? Да замечательно. Отчасти потому, что я давно уже не делала классического приворота — такого, где все последствия ложатся на привораживаемого. Если уж и калечить кого-то, засовывая демона в сознание живого человека, то заказчика. Хочешь любви — получай. Только не забывай, что когда контракт закончится, я разорву связь с превеликим удовольствием, и твой маленький подлый мозг превратится в большую невнятную кашу. И больше ты уже никому такой гадости не сделаешь. А если обстоятельства потребуют от меня перераспределения энергии, то я и окончания контракта дожидаться не стану.
Как сейчас.
Отпустив демонов, я испортила парочку и без того подпорченных личностей, развеяла по ветру несколько идеальных спутников жизни, ну и устроила небольшую гадость покойному пограничнику, поскольку занялась этим делом не так далеко от его могилы. Ну как тут было удержаться? Конечно, Тень так и не выполз, отлеживался, верно, где-то, но магические следы он заметит — призраки такое чувствуют.
Все не так страшно — в смысле, личности подобное заслужили, без идеальных спутников кое-кто перебьется, а, сделав гадость, как известно, чувствуешь радость. Только одно плохо — распуская демонов, ведьмы слабеют. До непривычно-неприличного уровня. Еще пару часов назад, на ярмарке, я запросто могла вызвать в наш мир большую бяку, которая сравняла бы магический квартал с землей не хуже отряда пограничников. Сейчас же я… ну, скажем, дышу и на ногах держусь, что уже хорошо. Зато моя аура больше не сияет лунным светом в непроглядной ночи заштатных городских магов, потому что сиять там больше нечему — одно послеследие осталось да минимум жизненно необходимой энергии.
Порядком озлобленный на меня Тухля помимо безвкусной и жгущей кожу метки ярмарочных магов, с кривой гримасой нацепленной мне на предплечье, достал еще и список примерных адресов заслуживающих самого пристального внимания пограничников. “Заслуживать внимания” у него переводилось “близко не приближаться, а, завидев, бежать со всех ног куда подальше”,и список мне был вручен в качестве жеста доброй воли — а также, видимо, из опасения, что я все-таки начну распускать нехорошие слухи. Разубеждать друга и отказываться от подарка я не стала — особенно после того, как усмотрела в списке адресок моего милого покойника. Как и объяснять, что на расстоянии оттуда держаться не получится, ибо необходимо произвести досмотр личных вещей невинно убиенного. Впрочем, вполне возможно, что этот щедрый “подарок” был поводом подольше потянуть время, и Тухля на самом деле надеялся, что в сумерках меня слопает какая-нибудь зубастая тварь. С городскими магами все может быть — устраивать пакости исподтишка вполне в их стиле.
А вот, кстати, и тварь — легка на помине. Солнце вроде бы даже еще не село, оставшаяся в воздухе энергия не до конца развеялась, а большая голодная бяка уже тут как тут. Застыла в тени у ограды и смотрит оранжевыми глазищами. Принюхивается.
Я показываю твари средний палец. Интеллектом эти создания, может, и не блещут, но на свет соваться не станут. Да и обвешанная амулетами ведьма, пусть даже временно ослабевшая, — добыча не очень. Пока последние лучи солнца согревают мою кожу, к демонической твари можно смело поворачиваться спиной, не рискуя…
… оказаться распростертой на земле, лицом вниз, придавленной весом немаленькой когтисто-зубастой туши. Если бы не заговоренная куртка, доставшаяся мне в наследство от Теня, длинные когти пропороли бы меня насквозь, а так только проскальзывают с противным скрежетом по черной кожанке. Извернуться получается в самый последний момент, и зубы вхолостую клацают в воздухе там, где еще мгновение назад была моя шея. Вытягивать из талисманов-накопителей энергию и колдовать времени нет — только и успеваю сдернуть с пальца кольцо и запустить им твари в морду.
С тонким протяжным визгом тварь скатывается с моей спины, всеми четырьмя лапами пытаясь сбить холодное колдовское пламя. Пальцами очерчиваю вокруг себя защитный круг — даже прежде, чем окончательно сознаю, что спасаться бегством не лучшая идея. В правой ноге пульсирует боль, и теплая кровь окрашивает ладонь, когда я пытаюсь обнаружить рану. Когтям все-таки удалось меня зацепить.
Ситуация складывается не лучшая. Кусочек солнечного диска еще виден над горизонтом, но на востоке уже давно собирается туманная мгла. Защитный круг на рыхлой земле горит тусклым, блеклым огнем, который может иссякнуть в любую минуту. В центре я — слабая, как новорожденная ведьма, раненая. Остатки энергии из браслетов уходят на то, чтобы остановить кровотечение, и остается только пара талисманов да защитные амулеты, которые помогают лишь при непосредственном контакте. Кто бы ни натравил на меня эту тварь, рассчитал он все абсолютно верно.
— Вот же черт баночный, — сквозь зубы выдавливаю я.
