Ей удалось свернуться на ковре в позе эмбриона, и она продремала остаток ночи, а утром решилась нарушить запрет и переставила велосипед на кухню; при этом седло свешивалось над плитой, отчего есть приходилось стоя у подоконника.
После завтрака она принялась смотреть в окно и ждать прихода Павла, который спросил, куда ему прийти.
– На Трубной, в 12 часов.
– Такого места в моей базе нет.
– Я это жильё совершенно случайно нашла, когда гуляла. Дом под снос. Цена за аренду нормальная.
– Вроде как бомжуешь?
– На что намекаешь? Что перестанешь со мной знаться?
– Ну…
– Ты сомневаешься?
– Нет, ты не так поняла. Просто старые дома небезопасны, там с аурой не в порядке. Но если ты хочешь, тогда конечно.
Он явился довольно быстро, свеж, как майская роза, в шляпе и галстуке-бабочке.
– Пока не забыл, хотел бы вернуть свой шарф. Надеюсь, он тебе пригодился.
– Спасибо. Ночью было холодно.
– Здесь он тебе не понадобится?
– Нет. Тут тепло.
– Так я и думал. Не представляешь, сколько вещей нужно одновременно держать в голове.
– Ты сценарист?
– Это временное явление. А постоянно я писатель.
Отступив вглубь комнаты, она внимательно наблюдала за ним. Проситель показался ей безобидным, вот только на его запястье – красное пятно, след ожога. Неужели тот поджигатель?
– Это тебя где? – она осторожничала.
– Ты про тот пожар? Нет, в капюшоне был другой тип. А я вышибал дверь.
– Ты же задержался на работе.
– Чёрт, поймала. Говорю, столько деталей в голове надо держать, что-нибудь и просачивается.
– Я в курсе.
Милу предупреждали о необходимости взаимодействовать с командой проекта, и теперь она отрабатывала навыки. Если Лена – режиссер, то Павел креативщик.
– Чем думаешь заняться? – он понял, что она не в обиде по тому, как она засмеялась.
– Тренируюсь запускать бабочек. А у тебя как?
– Бабочек ноль. По крайней мере сейчас.
– Расскажи о себе. Где ты живешь, что пишешь. Женат? – Мила выставила глаза напоказ, полна интереса.
– Почему спрашиваешь?
– Хочу убедиться, что ты существуешь.
– Я был женат неполный год, но моя жена умерла от передоза. Её звали Евгения. Она работала медсестрой.
Улыбка Милы была полна неземного сочувствия.
– Так значит ты тоже знал трагическую судьбу?
– Меня предупреждали, но какое это имеет значение, – сказал Павел. – Можно взглянуть, как ты устроилась?
Мила, Мила, как же ты неосторожна! Не стоило приглашать в квартиру писателя, и раз уж он туда проник, нельзя рассказывать ему свою историю. Теперь его не вытащить отсюда никакими силами. Находиться в постоянном поиске идей для творчества – это его хобби.
