— Серьезно, Виллард? Это же… чистый лист. Ты собираешься его… испортить? — В его голосе было больше профессионального любопытства, чем моральных терзаний.
— Не портить, Сэм, — поправил Лео, следя за тем, как Лия пробирается обратно сквозь толпу, — а… обогатить опытом. Предоставить доступ к закрытой бете. Она же сама сказала — другая планета. Я просто даю тур. — Он улыбнулся. — И знаешь что? Эта бета… невероятно стабильна. Никаких глюков наигранности.
Когда музыка стала медленнее, а огни города за окном начали меркнуть перед рассветом, Лео почувствовал, как Лия все больше прижимается к нему во время танца. Ее доверие было почти осязаемым.
«
— Лия, — прошептал он ей на ухо, его губы почти касались ее мочки. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Этот город спит. Но вид с моей «орбитальной станции» в сто раз лучше, чем отсюда. Хочешь увидеть рассвет над миром, который только что открыла?
Она подняла на него глаза. В ее серых глубинах светилось что-то неуловимое — восторг, благодарность, предвкушение. И полное отсутствие подозрений.
— Твой пентхаус? — тихо спросила она.
— Командный центр, — поправил он с легкой улыбкой. — С лучшими в мире… обзорными экранами.
Она кивнула. Быстро, почти не задумываясь. Как будто это было единственно возможным продолжением волшебной ночи. Лео почувствовал знакомый привкус победы, но на этот раз с ноткой чего-то… неожиданно сладкого.
«
Он кивнул Сэму, который наблюдал за ними с выражением человека, только что понявшего гениальность безумного эксперимента.
— Улетаем на дозаправку, Келлер. Держи связь.
Сэм лишь многозначительно поднял бокал в знак «ни пуха».
Ночь в пентхаусе Лео была для Лии оглушающим калейдоскопом ощущений. Роскошь, о которой она читала только в романах. Виды, от которых захватывало дух. И он — Лео — внимательный, обаятельный, нежный, казалось, читающий ее самые сокровенные желания. Он не торопился, превращая каждое прикосновение, каждый поцелуй в маленькое открытие. Для Лии, чья жизнь до этого была расписана по минутам между утренниками и родительскими собраниями, это был прыжок в бездну страсти. Она отдалась чувствам полностью, без остатка, с доверием ребенка и пылом взрослой женщины, впервые познавшей, что такое настоящая близость. К утру она была уверена: это не просто страсть. Это любовь. Та самая, с первого взгляда, на всю жизнь. Та, о которой поют в песнях. Он был ее принцем с обложки, спустившимся в ее скромный мир и унесшим ее на вершину.
Утро началось с резкого, делового звонка. Умный дом, объявил о начале рабочего дня. Лео потянулся, его движения были точными, лишенными вчерашней неги. Солнечный свет заливал спальню, высвечивая простоту платья Лии, брошенного на дизайнерское кресло, и ее сонное, сияющее от счастья лицо на подушке.
— Доброе утро, — прошептала она, ее голос был хрипловатым и полным нежности. Она потянулась к нему, но он уже встал, направляясь в ванную.
— Утро, — бросил он через плечо, без особой теплоты, но и без грубости. Просто констатация факта.
Она наблюдала, как он быстро и эффективно совершал утренние ритуалы: душ, бритье, выбор костюма — темно-синего, безупречного. Ее сердце сжималось от любви и… тревоги. Что-то изменилось. Воздух наполнился не ночной страстью, а холодком будничности.
— Лео… — она начала, сидя на краю огромной кровати, закутавшись в простыню. — Вчера было… это было…
Он застегивал манжету, не глядя на нее.
— Незабываемо, — закончил он за нее, голосом, которым можно было объявлять графики встреч. — Рад, что тебе понравилось, Лия.
Он подошел к консоли, вызвал голографический интерфейс. Набрал сообщение. Лия видела, как его пальцы быстро бегают по клавиатуре. Он нажал «отправить» и повернулся к ней. В его руке был не бархатный футляр, а визитная карточка.
— Мой номер. Такси уже ждет тебя внизу. Мария, моя домработница, придет через десять минут. Не хотел бы ставить тебя в неловкое положение. Такси отвезет тебя куда угодно. — Он протянул карточку. Его взгляд был ясен и деловит, как у хирурга после успешной операции. Ни тени вчерашнего «гида по галактике». — Было приятно познакомиться.
Лия взяла карточку, ощущая, как ее сказочный мир рушится с грохотом. Фраза о домработнице прозвучала как ультиматум и унизительное напоминание: ее присутствие здесь — досадная помеха в его идеально отлаженном графике, что-то, что нужно срочно убрать до прихода «нормальных» людей. Щеки горели от стыда и осознания своей глупости.
— Так… это все? — спросила она, и голос ее дрогнул.
Лео поправил галстук, его отражение в зеркальной стене было безупречным, недосягаемым. Он бросил быстрый взгляд на голографические часы, висевшие в воздухе.
— Все, что могло быть, Лия, — сказал он мягко, но так, что стало ясно — дискуссии нет. — У всего есть начало и конец. Как у смены в детском саду. Пора на работу. И тебе, и мне.
Он направился к выходу, остановившись лишь на мгновение у двери.
— Наслаждайся воспоминаниями. Ты их заслужила.
