Через секунду она вернулась, в ее руках я увидел чашку, полную дождевой воды. Девушка поставила железную посудину прямо в костер. Заботливо перебрала принесенные ранее листочки и травинки, что-то из пучка выбросила в огонь, остальное перетерла небольшим камушком в зеленую массу и бросила в закипевшую воду. При этом Шайри напевала под нос. Я не прислушивался к словам, обхватил себя руками, пытаясь согреться, маленькая курточка совсем не помогала, стопы и пальцы рук задубели, тело сотрясала дрожь.
По пещерке распространился приятный запах травяного чая, смешанный с терпким дымом сгоревших растений.
– Почти все, – возвестила Шайри. – Пока оденься.
Она стянула с ветки мой костюм и смущенно сунула мне в руки.
– Как? Уже? – пробормотал я. Впрочем, удивление быстро прошло, я с удовольствием натянул сухие носки, футболку и костюм, ощущая себя уже чуточку лучше. – Послушный у тебя огонь.
Шайри деловито кивнула и, используя рукав своей куртки как прихватку, осторожно взяла из костра чашку, поставила на камень:
– Пусть поостынет, – присела рядышком со мной. Ее тонкие пальчики нервно крутили коричневую веточку: – Сережа… а у тебя есть девушка?
От неожиданности я поперхнулся и сильно закашлялся. Щеки Шайри покраснели, она словно съежилась. Но, опустив голову, упрямо продолжила:
– Ты в поезде назвал имя.
Она немного помолчала и произнесла почти с отвращением:
– Такое странное женское имя. Мерцана! Это правда твоя девушка?
– Мерцана? – едва откашлявшись, прохрипел я.
Среди серых лоскутков чужих жизней я словно воочию увидел ее танец. Яркий, сильный, запоминающийся невероятной чувственностью. Шайри посмотрела на меня, губы ее сжались, девушка тяжело вздохнула. Поднялась и медленно взяла кружку с травяным настоем.
– Выпей, весс, – нараспев произнесла она. – Тебе станет лучше.
Я, все еще пребывая в объятиях приятных воспоминаний, машинально глотнул горячего чая. Мягкое тепло волной разлилось по телу, принося освобождение от холода и боли. Насморк отступил, голова прояснилась. Я с удивлением посмотрел на отстраненное личико Шайри:
– Действительно, стало намного лучше. Как тебе удалось?
– Пей все, – упавшим голосом прошептала она.
Я с удовольствием сделал еще глоток, и еще. Аромат мяты щекотал ноздри, горьковатый привкус добавлял терпкому настою нотку оригинальности. Волна за волною тепло прокатывалось по телу, унося страдание и страхи, словно слой за слоем очищая меня от всего, что мешало жить и радоваться. Возникло ясное понимание, что происходит в моей жизни и почему случилось именно так. Я словно проснулся впервые за много лет и посмотрел на мир вокруг.
– Сколько сложностей я сам себе создал, – расхохотался я.
Пустая кружка с грохотом покатилась по камням. Шайри внимательно смотрела на меня, в ее взгляде я прочитал смесь решимости и жалости. Но мне это было неинтересно. Гораздо больше волновало дерево, внутри которого мы скрывались. Это огромное, непостижимое существо внешне казалось совершенно мертвым, но сейчас я знал, что это не так. В этот миг просветленного безумия я видел, как внутри стен течет сила. Это дерево – такой же кусочек волшебства, как и книга, которую я нашел в библиотеке Карла.
– Книга! – я схватился за грудь и вдруг понял, что страниц волшебной книги за пазухой нет. И уже давно. Медленно перевел взгляд на Шайри. Она казалась маленькой, словно карлица. – У меня были листы. Где они?
– Какие листы? – затравленно спросила девушка, она медленно отступала к костру. Но меня не волновало, почему Шайри вдруг так испугалась. – Те, что были у тебя под курткой? Я их сожгла…
– Сожгла?! – заорал я, с интересом рассматривая, как из моего рта вырвался небольшой вихрь. Он прокатился по пещерке, взъерошил волосы сжавшейся в ужасе Шайри и вылетел наружу. – Зачем?
– Я разводила костер, – пискнула девушка. – Дрова совсем сырые, огню нужна была пища. Я когда тащила тебя сюда, из твоей куртки посыпались пустые страницы. Я подумала, что они ненужные…
– Ага, – громыхнул мой голос, я видел, как искажается пещерка, камни расплываются в очертаниях. – Я всегда таскаю за собой пачку ненужных листов, дура! Ты хоть соображаешь, что сделала?!
Я хотел подняться, но ноги подкосились, и я рухнул на холодную землю, голова ударилась о камень. Шайри испуганно вскрикнула и бросилась ко мне.
– Ты хоть соображаешь, что сделала?.. – упрямо шептал я, не понимая, что происходит. – Соображаешь? Соображаешь? Сделала… сделала…
– Прости, Сереженька! – отчаянно взвыла девушка. – Что же я наделала? Прости! Прости!
Она с силой трясла меня, но я не смог ничего ответить, губы не слушались, глаза не закрывались, тело словно стало киселем. Что со мной? Перед глазами плыли яркие полосы, воздух вокруг был наполнен течениями. Искры света носились вокруг взбесившимися светлячками. Шайри замерла, пальцы ее медленно разжались, девушка на четвереньках отползла от меня в дальний угол пещерки:
– Я желаю всем счастья, я желаю всем счастья!
