Она с большим усилием сдвинула с места принцессу, застывшую от изумления, и потащила за собой.
— Но, Лира! Я не умею петь! — зашептала Анита. Благо, ей хватило ума не кричать об этом в полный голос.
— Да ладно? Все принцессы умеют петь или должны уметь. Впрочем, твои вокальные данные сегодня не потребуются.
— Если что, на меня не рассчитывайте! — поспешил вклиниться в разговор Шон. — Я-то уж точно петь не умею.
— И не надо, — спокойно отозвалась Лира. — Петь буду я.
— Но… — хором произнесли Анита и Шон.
— А вот это мои проблемы, — подозревая, о чём они хотят её спросить, отрезала Лира.
Что ж, один раз она уже пела перед большой публикой по принуждению. И надо сказать, ей пришлось по душе то восхищение, каким одарила её толпа. Сегодня она сделает это из меркантильного интереса. Ведь, как правильно заметила Анита, не ночевать же им действительно на улице?
Вечером в харчевне при постоялом дворе «Тёплый приют» было не протолкнуться. И не только по причине ярмарочных дней. Посреди зала прямо на столе стояла невысокая худощавая девушка с копной чёрных волос (о том, что они фальшивые, знали только два человека, сидевшие в самом тёмном углу заведения и с восхищением взирающих на хрупкую девичью фигурку, держащую в руках музыкальный струнный инструмент под названием лютерна).
Начала Лира с частушек и шутливых песенок, без зазрения совести употребляя в них слова, от которых так краснела Анита. Эти незатейливые произведения народного творчества она исподволь выучила за время своих путешествий. Зал то и дело взрывался аплодисментами и криками с требованием «Ещё!». Народ всё пребывал и пребывал. С лица хозяина уже целый час не сползала довольная улыбка. Конечно, в ярмарочные дни ему грех было жаловаться на отсутствие посетителей, но сейчас у него было ощущение, что весь Ром забрался в его харчевню. И всё благодаря какой-то девчонке, о которой он никогда не слышал, но умудрившейся затмить всех менестрелей, виденных харчевником ранее. А повидал он не мало. И, самое главное, все собравшиеся в его заведении люди и нелюди, привлечённые божественным голосом и воцарившимся тут весельем, заказывали выпивку и еду. Хозяин «Тёплого приюта» уже грезил о месячной выручке, полученной за один день, благодаря этой крошке.
Внезапно веселье стихло. Всего должно быть в меру. Невозможно всё время смеяться, грусть тоже может доставить удовольствие.
Только, когда песня закончилась, окружающие стол, на котором разместилась Лира, слушатели заметили, что эту песню девушка пела, не прикасаясь к лютерне — прекрасная мелодия жила в её чудесном голосе. Единый вздох восхищения волной пронёсся по залу, и это была лучшая награда.
Девушка спрыгнула со стола, предварительно объявив, что концерт окончен. Отбиваясь от рук восторженной публики (каждому хотелось прикоснуться к звезде сегодняшнего вечера), она двинулась в сторону своих подопечных, не обращая внимания на разочарованные вздохи и крики «Ещё!».
К ней подскочил Шон. Под его защитой Лира и Анита быстро добрались до лестницы, ведущей на второй этаж, где располагалась отведённая им комната.
— Коморка! — провозгласил Шон, когда при помощи ржавого ключа смог, наконец, открыть не менее ржавый амбарный замок, навешанный на еле державшуюся на петлях дверь.
Парень поводил из стороны в сторону огарком свечи, предусмотрительно захваченным им у хозяина вместе с ключом. Комната действительно была маленькая с крохотным оконцем. Единственная кровать, занимавшая чуть ли не половину всего помещения, была при этом такой узкой, что на ней мог расположиться только один человек.
