— Шон, принеси наши вещи, — попросила Лира, снимая с лица маску, которую надела на время выступления. Хозяину постоялого двора она объяснила это тем, что знаменитый менестрель не хочет быть раньше времени узнанным. Поэтому и выступала Лира инкогнито, не называя имени. С харчевника она тоже потребовала дать клятву о неразглашении тайны. Он согласился, но долго, натужно вспоминал, слышал ли он вообще когда-нибудь имя Анния. Женщин-менестрелей было очень мало, а известных и вовсе по пальцам пересчитать можно. Сначала харчевник решил, что девчонка завралась и ничего, на самом деле, собой не представляет. Но, поскольку менестрель, с которым он заключил контракт на выступления в течение всех ярмарочных дней, сегодня не удержался и раньше времени напился, хозяин был согласен на любую кандидатуру для увеселения своих посетителей. И, как оказалось, не прогадал.
Лира стащила с головы парик, купленный вместе с маской в лавочке старого эльфа, по официальной версии торгующего маскарадными костюмами, но эта была лишь видимость. Иначе, шпионы не были бы его постоянными клиентами.
— Какой у тебя голос! — воскликнула Анита, с восхищением глядя на Лиру. Та в ответ лишь фыркнула:
— Это компенсация за мою неказистую внешность.
— Не говори так, ты очень симпатичная девушка! Твоя последняя песня, она такая грустная. Это случилось на самом деле? — Анита села на кровать, в её глазах светился живейший интерес.
— Не хочу тебя разочаровывать, но тексты моих песен не имеют под собой никакой реальной основы, — устало улыбнулась Лира.
Вернулся Шон. Увидев, что принцесса расселась на кровати, он прямо с порога заявил:
— Эй! Это моё место.
— Но… — принцесса даже рот от удивления открыла. — Ты же мужчина, ты должен уступать женщинам.
— Я тролль, причём не так давно раненый тролль, — бесцеремонно спихивая Её высочество с кровати, ответствовал Шон. — А вы, две бессовестные тётки, измывались надо мной всю дорогу, заставляли делать непосильную в моём состоянии работу. Поспите на полу, с вас не убудет.
Анита не выдержала. На её глазах выступили слёзы.
— Лира! Ты слышишь, что он говорит?! Почему ты молчишь?
Целительница уже раскладывала на полу два тюфяка, стребованные Шоном у хозяина. Она-то сразу поняла умысел парня, который просто не хотел никого ставить в неловкое положение. Кровать была слишком узкой, на ней мог разместиться лишь один человек. Если это будет одна из девушек, другой придется ночевать на полу вместе с троллем.
От тюфяков пахло душистым сеном, а значит, они были набиты совсем недавно. Хотелось поскорее плюхнуться на них и, засыпая, ощущать запах летнего зноя и цветущего разнотравья.
Анита готова была разрыдаться. Она так надеялась, что наконец-то поспит на какой-никакой кровати. Ей надоело спать на земле, когда в бока и спину впиваются ветки. Её холёное тело и так уже было сплошь покрыто синяками и ссадинами.
— Анита, — тихо позвала Лира. — Иди сюда. Эти тюфяки очень мягкие, а в кровати должно быть полным полно клопов.
Но принцесса продолжала стоять и всхлипывать, разобидевшись на весь белый свет. И тут не сдержался Шон.
— Дура! Ты сама виновата во всём, что с тобой произошло! Сидела бы в своём дворце и нос бы из него не казала. А то Висса, Висса! Тьфу! Если ты сейчас ляжешь на эту кровать, мне придётся перебраться на пол к Лире. Но после того как я услышал её голос, она стала для меня самой желанной женщиной на свете, и я вряд ли смогу держать себя в руках, находясь так близко. Ты этого хочешь?
Анита замерла и начала заливаться краской. Лира, не сдержавшись, хихикнула. Шон явно перестарался с объяснениями причин, побудивших его занять единственную кровать.
— В этом нет ничего смешного, — буркнул тролль, дунув на свечу, тем самым погрузив комнату во мрак. Разговаривать больше было не о чем. Лира и Анита, быстро раздевшись, юркнули под одеяла.
— Я не знаю, что делать, Шон. Здравый смысл требует, сообщить об Аните местным властям, чтобы они переправили её обратно в столицу. Но почему-то мне кажется, что этим я предам нашу дружбу.
Было раннее утро. Кроме Лиры и Шона в обеденном зале харчевни никого больше не было. Принцесса ещё не проснулась. И у молодых людей было время обсудить дальнейший план действий.
— О какой дружбе ты говоришь? — усмехнулся тролль. — Вы знаете друг друга несколько дней. Вас даже хорошими знакомыми не назовёшь. С тем же успехом ты могла бы и меня назвать своим другом.
— Ну, уж нет, — улыбнулась в ответ девушка. — Ты мне больше, чем друг. Ты жизнью мне обязан.
— Лира, я серьёзно.
— Я тоже.
— Друзья должны быть во всём откровенны друг с другом. Из нас троих только Анита ничего о себе не утаивает, — Шон был действительно серьёзен.
— Вот именно, — вздохнула Лира. — Она целиком и полностью открылась и доверилась мне, а я…
— Потому что она дура, ну, и ещё по совместительству избалованная принцесса, привыкшая, что любые её капризы тут же удовлетворяются, — прервал девушку Шон. — И ты правильно сделаешь, если поступишь так, как собиралась.
— Шон, а хочешь, я расскажу тебе о том, куда и зачем еду, — Лира смотрела троллю прямо в глаза.
