Лион послушно обхватил пальчики Кали своими, тут же подтянул сопротивляющуюся девушку к себе и без церемоний скользнул свободной рукой вдоль её тела, немного задержавшись на чуть округлившемся животике.
— Что ты себе позволяешь! — возмутилась рыжеволосая, пытаясь вырваться из крепких мужских объятий.
— Значит, я не ошибся, — прошептал Лион, отпуская её. — Кали, ты хотела скрыть от меня, что ждёшь ребёнка?
— А ты хотел найти себе жену, — напомнила та в ответ. — И потом, сейчас не до этого. Возможно, Лире нужна помощь.
— Хорошо, отложим разговор, но ещё обязательно к нему вернёмся, — с этими словами Лион снова подтянул к себе девушку, а в свободной руке сжал кристалл переноса.
Эльф не стал церемониться и телепортировал их с Кали в гостиную дома семьи де Грейн. Здесь было тихо и темно. Со второго этажа доносились приглушённые голоса. Боясь оступиться, Кали продолжала держаться за Лиона, пока тот вёл её к лестнице. Нащупав перила, девушка тут же отпустила мужскую руку и начала быстро подниматься вверх. Из открытой двери одной из комнат лился свет, пахло травами и лекарствами, слышался тихий плач. Кали осторожно заглянула внутрь. Посередине комнаты стояла кровать с высокой спинкой и с закатанным наверх балдахином. В кровати лежал бледный пожилой мужчина. Его лицо сильно осунулось, на седых висках виднелись капельки пота, глаза были полузакрыты. Лира стояла рядом и, по всей видимости, производила осмотр. Её мать замерла чуть поодаль, с тревогой и надеждой следя за действиями дочери. Она держала себя в руках и старалась не поддаваться панике. В кресле закрыв ладонями лицо плакала Лаура.
— Дочка, смирись, — прошелестели бледные губы Джэрома. — Видимо, настал мой час.
Клементина охнула и пошатнулась.
— Ну, что ты говоришь, папочка, — ласково ответила Лира. — Тебе ещё жить и жить. Мама, выведи из комнаты Лауру и дай ей чего-нибудь успокоительного. Кали, будешь помогать. Лион, больше никого в комнату не впускай.
— Что с ним? — тихо спросила Кали, когда все посторонние вышли.
Джэром устало закрыл глаза.
— Не знаю, — быстро ответила Лира, доставая из своей сумки баночки, скляночки, мешочки. — Ты же помнишь, как мы изучали в Школе неизлечимые заболевания. Возможно, это одно из них.
— Кали! — рядом с девушками бесшумно возник Лион. — Отойди. Я помогу Лире сам.
— Вот ещё! — возмутилась целительница.
Лира догадалась, что Лион переживает, как бы болезнь не оказалась заразной, и, таким образом, оберегает Кали.
— Действительно, тебе лучше побыть в стороне, — согласилась Лирейн с невысказанными доводами эльфа.
Кали зыркнула на заботливого дивного отнюдь не благодарным взглядом, но всё-таки отошла. Лира объяснила Лиону, что делать и опустилась на колени возле кровати. Она взяла в свои ладони руку отца и ласково произнесла:
— Что толку от моего дара, если сегодня он тебе не поможет?
Голос поначалу тихий, постепенно нарастал, наполнялся жизнью и силой. Каждое слово не просто звучало, а становилось осязаемым, ощущаясь как выталкивающая на поверхность из глубокой пучины волна. В какой-то момент Кали и Лиону показалось, что песню сейчас слышат не только они, не только другие находящиеся в доме, но и весь мир. Джэром удивлённо распахнул глаза, глядел на дочь и не узнавал. Лион, воспользовавшись тем, что больной взбодрился, по капле влили в него приготовленное Лирой лекарство. Для этого ему пришлось опуститься на колени. Эльф оказался совсем близко с сиреной и увидел, как светятся её глаза, как она прекрасна, когда поёт. Лион и так заметил, что за последнее время Лира очень изменилась, похорошела как женщина, стала увереннее и сильнее внутренне. Но сейчас она была особенно красива и завораживающе необыкновенна. Эльф не мог отвести от неё восхищённого взгляда.
Кали, наблюдавшая за ними со стороны, заметила состояние Лиона и тихо вздохнула. Что и требовалось доказать: Лионэль до сих пор любит Лиру, и, похоже, будет любить её вечно. Она и не подозревала, что в этот момент эльф чётко осознал, что испытываемые им к Лире чувства не имеют ничего общего с любовью мужчины к женщине.
— Хвала создателю! О, моя дочь! Ты — волшебница! Ты — чудо! Ты — наше счастье! — восклицала Клементина, бегая по гостиной и не зная за что схватиться от испытываемых ею радости и облегчения. — Я вас сейчас чаем напою! Или вином? Или вы хотите спать?
— Мама, успокойся, — улыбнулась Лира, подходя к матери и нежно обнимая её. — Просто напои нам чаем.
— Да-да, конечно, — Клементина убежала в столовую, откуда тут же послышался звон посуды.
— Как ты себя чувствуешь? — от Лиона не укрылось, что после пения Лира сильно побледнела.
— Всё в порядке. Немного устала, — отмахнулась девушка. — Кали, может, тебе лучше прилечь отдохнуть?
— Да что вы со мной как с больной? — возмутилась та. — Я прекрасно себя чувствую, в отличие от некоторых.
