— Ну что стряслось, мальчишка? Рассказывай!
Джаред хотел было вяло огрызнуться, но камень стал невыносимо горячим и советник отбросил его от себя.
— О! — Лорканн присел, сверкая желтизной глаз. — Кто это тут такой древний? Кто это тут такой страшный?
С одной стороны, Джареду хотелось захихикать от подобных речей, но слово «страшный» было сказано без капли юмора, а значит, Лорканн не шутил.
— Ага-ага, — покивал неблагой, пристально глядя на стеклянный шар с острыми гранями.
Джаред переглянулся с ошеломленной Клейт и сглотнул: его дед и ее отец вели между собой какой-то странный диалог. Радостно, что дед переключился на кого-то еще и страшно, о чем они между собой могут договориться.
— Он хочет знать, что тут произошло за последние пять тысяч лет, — Лорканн поднял камень на уровень собственного лица.
— Я то-же! — выговорила Клейт. — А гд-д м-ма?
— Совместим, — улыбнулся Лорканн. — Дома, дожидается, когда же мы с Джаредом тебя найдем. Видишь ли, дома тоже достаточно много перемен, в частности, твоя племянница Линнэт ждет рождения сына, а сама Шайлих задумалась о дочке, так что бегать по болотам ни одна, ни вторая себе позволить не могут.
— Тр-р-и?
— О, прекрасно, Терри просто прекрасно, особенно с тех пор, как я выскреб его из ловушки, куда они с Луисой так самозабвенно замуровались на четыреста лет!
— Ч-чт-р-с-та?!
— Да, представляешь? Они еще умудрились родить четырех детей, совершенно загнобить двух младших и сгинуть с неблагого света, не передав никому власть!
— Чдки!
— Это точно, хотя на языке вертятся и немного иные слова!
— П-па! — сейчас Клейт почти смеялась.
— Нет, а что такого? Терри и Луиса совершенно точно бесталанные ублюдки, ибо единственные их достижения никак не вменить им в вину: рождение Линнэт и Бранна произошло с их помощью, однако за набор черт характера и воспитание этих двоих Терри с Луисой не в ответе!
— П-па-а, — на сей раз укоризненно.
— Ох, только не это, если ты тоже присоединишься к лагерю укоризненных взглядов, я уйду жить в пустыню!
— П-па! — уже возмущенно. И очень обеспокоенно.
— Шучу-шучу, не волнуйся ты так, от вас едва отвернешься, уже поворачиваться страшно: что успели без меня натворить?
Джаред злорадно подумал, что общая неблагость сказывается даже на неблагих!
— П-па-а… — бывшая драконица прильнула к отцовской груди.
— Так я и поверил!
Видимо, обещала.
— Многоуважаемый советник, — повел свободной рукой Лорканн, и Джаред, откашлявшись, начал:
— Наша вселенная, как известно, делится на три мира, — покосился на Лорканн, показавшего ему гармошку из множества вселенной, но тот подозрительно молчал. — Нижний мир населяют фоморы, благие и неблагие ши. Фоморы владеют морями и океанами, неблагие и благие поделили сушу. Но наши с вами миры, — покосился Джаред на Клейтарри и Лорканна, — отделены друг от друга временем и пространством. Но равновесие наших земель постоянно под угрозой. Мой дядя Мидир и твой отец, ваше высочество, вместе с морским царем Айджианом смогли предотвратить второй, по всей видимости, общемировой катаклизм. Они сохранили уменьшившуюся землю и отдали ей свои силы. Почти все. Третий раз мир встал на грань, когда Мидир влюбился в Этайн. Но она была несвободна и любила своего земного супруга.
Лорканн откашлялся.
— Ни мой дед, ни ваша дочь этого не знают. Мне тяжело это говорить, всегда тяжко признавать собственные ошибки… — вздохнул Джаред. — Я не остановил Мидира, когда земная была его прихотью и уже не мог, когда она стала его жизнью. Уже две тысячи лет эта история — мерило любви, предательства и искупления для всех нас.
— Ск-к-олько? — Клейт подскочила на ноги, оглянулась в таком ужасе, словно ее откужала не темная вода до самого горизонта, а все прожитые в облике дракона тысячелетия.
— А моя п-пподруга?! Она… — Клейт жалобно вглядывалась в обнявшего ее Лорканна.
— Давай потом, детка, — погладил он дочь по голове.
— Н-н-нет! — скинула она его руку.
— Джаред, — одним словом попросил Лорканн о продолжении.
— Принцесса стала королевой, прожила долгую жизнь, оставила на вместо себя дочь Лианны и угла вместе с супругом. Дом Солнца был разрушен двадцать лет назад, когда Лианну и ее супруга убили по ложному навету.
— К-к-кто? — выдавила Клейт.
— Я, — ответил Джаред, прекрасно понимая, что сейчас произойдет. Наверняка Клейт, будучи дочерью Лорканна прекрасно умела драться и могла убить его, если бы хотела. Но она лишь уронила его в прыжке, тряхнула за плечи и ударила по щеке.
Первой человеческой мыслью было «Я это заслужил». Первым движением ши — отгрызть чужую руку. Джаред был уверен, что глаза сверкнули волчьим огнем, а клыки зверя показались во всей красе. В этот момент всегда появлялся отец, давно успокоенный в Верхнем. Но то ли родитель решил, что родни рядом и так полно, то ли неприязнь к Джаретту была слишком велика, то ли сам Мэрвин не мог решить, корить ли сына ща чужую смерть или хвалить за исполнение долга, но призрак отца не являлся.
— А этого не знал и я, — раздался в вязкой тишине голос Лорканна.
