Воспользовавшись замешательством, Хрипунов проковылял в темноту.
Надежда Хрипунова не спала – ждала мужа и поэтому, когда в дверь раздался решительный стук, поняла – произошло нечто серьезное. Соскочив с постели, она бросилась к выходу. В дверях стоял растерянный и перепуганный Алексей.
– Что случилось? – со страхом спросила Надежда, чувствуя, как слабеют ноги.
– Надя… Ваську убили! Сейчас здесь мусора будут! Надо уходить! Пойдем со мной! Бери все, что в доме есть ценного, и уходим! Иначе загребут! Забудем обо всем, что здесь было! Начнем сначала.
Надежда отупело смотрела на Алексея, а потом ее губы шевельнулись, и она прошептала:
– Как убили?!
– Из пистолета его! В упор! В грудь! Сам видел! – заорал вдруг Барабаев благим матом. Он не мог в себе разобраться, что это было: страх за собственную жизнь или прорвавшаяся наружу ревность. «А говорила, что не любит Василия. Нежности в нем нет!» – Что стоишь?! Вещи побыстрее собирай! – распоряжался Алексей.
– Это все ты! Это все ты! – заголосила вдруг Надежда. – Он из-за тебя погиб! Ты его все ревновал ко мне! А он муж мой! Муж! Ненавижу!
– Успокойся, Надя! – встряхнул Алексей женщину за плечи. – Теперь-то чего вспоминать? Складывай побыстрее чемоданы.
– Ты прав!.. Я сейчас! Сейчас, – стала выгребать она из шкафа одежду. – Я была не права, Алешенька, ты уж меня прости… Вещи-то к матери понесем?..
– Дура! – не удержался Барабаев. – Дура же ты, Надька! Мусора ведь туда тоже нагрянут. Совсем уходим!
– Я сейчас, сейчас, – скороговоркой приговаривала Надежда. Вытащив из шкафа вещи, она лихорадочно запихивала в чемодан платья, костюмы. Долго не могла уместить в сумке зимнее пальто. Алексей вырвал пальто у нее из рук:
– Оставь ты его! Знаешь, чье оно? – Не дождавшись ответа, произнес: – Лучше в сортир его выброси. Улик меньше будет!
– Да, да, конечно, – торопливо согласилась Надежда.
Дверь распахнулась настежь – на пороге предстал Хрипунов. Прислонившись плечом к косяку, он едва держался на ногах, штанина пропитана кровью.
– Бросили, твари!.. Я вас сейчас всех разом порешу! – вытащил он вальтер. – Где Петро?! Где эта падла?!
Барабаев видел перед собой перекошенное от злобы лицо Хрипунова, в правой руке побелевшими пальцами он сжимал пистолет. Черный ствол смотрел прямо ему в грудь, и Алексей, стараясь поглубже запрятать почти животный страх, сумел твердо произнести:
– Брось, Большак! Не дури! – «Вот сейчас нажмет на спусковой крючок, и душа вон из тела! – А что ему, собственно, терять? Одним трупом больше, одним меньше…» – Не без усилия сглотнув ком, подступивший к самому горлу, продолжил: – Мы с Петькой подумали, что тебя убили. Ты же упал и не поднимался! Вот мы и разбежались концы прятать, чтобы всем зараз не спалиться! Надо же людей предупредить, чтобы тихо сидели!
– А вы и обрадовались, что сгинул?! – негодовал Хрипунов.
– А чего нам радоваться?! У нас одна петля на всех! Посмотри, какой мы тут переполох устроили! Я вот к тебе побежал, чтобы Надьку предупредить, а Петро к теще твоей! У нее ведь полно барахла припрятано! Спрячь пушку, Большак!
С минуту Хрипунов колебался, о чем-то размышляя, а потом небрежным и привычным движением сунул пистолет во внутренний карман плаща.
– Значит, Петро к Ксении побежал? – миролюбиво поинтересовался он.
– Да… Как только ты упал, так мы сразу разбежались. А чего ждать? Чтобы нас всех прихлопнули? Уже через два часа всех бы повязали! Спасибо, Большак, что уцелел! Прямо от сердца отлегло!
Хрипунов усмехнулся:
– Поживем еще… Что-то уж больно близко к нам красноперые подошли. Не нравится мне все это… Уже не на пятки, а на шею садятся! Переживем!.. А ты чего стоишь?! – прикрикнул он на жену. – Видишь, твой муж весь в крови! Перевяжи меня. Да брось ты свое барахло! – с силой пнул он здоровой ногой валявшиеся тряпки. – Чего вцепилась в него?!
– Сейчас, потерпи немного, Васенька. Сейчас! – засуетилась Надежда, доставая из комода ножницы. – Садись, обопрись на меня.
Хрипунов, оберегая раненую ногу, присел на стул. Надежда аккуратно разрезала ножницами штанину и умело принялась накладывать бинты на рану. Хрипунов, сжав зубы, терпел.
– Чуть-чуть потерпи, мой хороший. Задело тебя не сильно.
– Все, ша! Теперь от вещей нужно избавляться! И чем скорее мы их сплавим, тем лучше! Все барахло передаем Клавке-буфетчице. Пусть она по-своему распорядится.
– В Волжск?
– Да. Думаю, что там шмотки искать не станут. Как отлежусь немного, так и поеду к ней. С тобой, Бабай, поедем, а Петро пусть все остальное припрячет. И пусть Петух этого лепилу привезет. Пусть посмотрит, что у меня с ногой. И подлечит как сможет!
– Хорошо, Большак.
– А теперь вали отсюда! Устал я. Спать хочу.
