– Не только вам одному, – отрицательно покачал головой парень. – Сейчас по всему городу такие повестки рассылают. Может быть, на месячные сборы возьмут. Вашим соседям тоже принесли. В квартиру справа – там Гафуровы проживают, а еще три повестки в соседний подъезд. Говорят, что война с американцами будет.
– Этого еще не хватало, – буркнул Петешев.
Петр принес из комнаты химический карандаш и, послюнявив грифель, напротив поставленной галочки написал свою фамилию. «Еще в милицию поволокут, если не пойду в военкомат», – подумал он безрадостно.
Уже после обеда следующего дня Виталий Викторович получил подробнейшую справку о сквозном ранении Петра Петешева в области бедра. Рана свежая, не успела даже как следует зарубцеваться. Теперь все становится на свои места. Нужно ли Петешева вызывать по повестке в милицию? Пожалуй, что пока преждевременно. Приглашение может насторожить всю банду.
«Преступники попытаются отвертеться, ведь против них нет прямых улик, лишь косвенные. Значит, их нужно ловить буквально за руку! Петешев может утверждать, что просто похож на одного из грабителей. А сам он в эти часы просто крепко спал. Но вот рану просто так не скроешь. Аргумент серьезный! Происхождение огнестрельного ранения нужно будет как следует обосновать. Он не был пять дней на заводе именно в тот период, когда получил ранение. Стало быть, он где-то зализывал полученную рану и за это время сумел выправить себе справку. Ему кто-то очень сильно помог. Осталось выяснить, кто именно. Так что мы крепко прижали тебя, гражданин Петешев! – размышлял майор Щелкунов. – Богачева Ксения Васильевна ходит в отдел ББ едва ли не каждый день, все справляется о судьбе мужа. А где в действительности находится ее муж, думается, ей известно лучше, чем нам… Василий Хрипунов… Фигура интересная. Можно даже сказать, что колоритная. Имеет весьма приметный физический недостаток – правый косой глаз. Этот физический недостаток упоминают многие свидетели, видевшие бандита при ограблениях и убийствах. Скорее всего, именно он в банде главный».
В субботу, как обычно, собрались у Хрипунова. Надежда тихо, без лишней суеты, хлопотала по дому – варила картошку, накладывала в салатницу маринованные грибы, нарезала сало и буженину, маленькими оранжевыми кружками порезала морковь…
– Хватит, – Хрипунов махнул жене ладонью, – все равно все не съедим. Иди сюда! Посиди немного с мужиками, а то бегаешь туда-сюда!
Он ласково притянул к себе Надежду за талию, без показной стыдливости она тотчас присела рядом с мужем. Петешев поймал себя на чувстве зависти: «Этому Большаку всегда везло! С фронта живым вернулся. Деньги у него всегда водились, а бабы к нему так и льнут! И Надька не посмотрела, что он косой на один глаз. Прямо бегом за ним побежала. – Петр отвел взгляд от красивого лица Надежды. – Как куклу жену принарядил, не думает о том, что теперь на нее всякий пялится! Надька и в драном платье была хороша, а теперь и вовсе королева! Заметной уж больно стала. А материал, из которого платье пошито, его за восемьсот верст от Казани не сыщешь!»
Петр Петешев, не скрывая накатившего раздражения, спросил у Хрипунова:
– Большак, может, нам стоит затаиться? Закрутили красноперые нам гайки! Вздохнуть не дают!
– С чего ты взял? – лениво спросил Василий.
– Вчера, когда до хаты шел, за мной какой-то парень увязался. Молодой еще совсем, на голове кепка серая, такую обычно блатные носят, штаны широкие, пошиты классно. В общем, под урку прифрантился. Поверь мне, Большак, я едва сдержался, чтобы не пальнуть в него… Потом я старался об этом не думать. Даже убеждал себя в том, что все это мне показалось… Но парень-то шел за мной… Грамотно так топал, чтобы я не заприметил ненароком. С другой стороны улицы меня пас… А может, зря мы твоего тестя успокоили? Может, наследили где-то? Ведь с него все и началось. И тебя, и Надьку, и тещу твою – всех нас таскать в милицию стали! Рвать надо отсюда когти! И чем раньше, тем лучше!
С некоторых пор Большак стал тяготиться дружбой с Петешевым. Теперь прошлое висело на его ногах пудовыми гирями. От сбрендившего кореша надо было избавляться. Но следовало сделать это как-то по-тихому. Дальше можно начать другую жизнь, которая в корне будет отличаться от его прежней. Добра он скопил много, деньги хранятся в надежном месте, и их вполне хватит, чтобы безбедно прожить остаток жизни в каком-нибудь отдаленном уголке Союза.
А что, если Петешев и Барабаев думают о том же самом? Вдруг и они тяготятся узами давней дружбы? Вот подловят его вечерком где-нибудь в подъезде, жахнут фомичом по затылку, а потом закопают на старинном татарском кладбище Татмазарке, как и бедного Ивана Дворникова. Они ведь тоже воспринимают его как ненужного свидетеля собственных преступлений. От пришедшей мысли по коже Василия пробежал неприятный холодок.
