Сводку преступлений за минувшие сутки положили на стол майору Щелкунову рано утром. Криминальные происшествия испортили настроение. «Серьезно ранен милиционер, и вновь убийство, на этот раз погиб военнослужащий из патруля! Его совершила банда Хрипунова. Командир патруля капитан Сайфуллин в точности описал внешность Хрипунова и Петешева.
Как же это произошло? Дал ребятам отдохнуть только четыре часа, понимая, какая нагрузка легла на их плечи в последние недели. А тут еще комендантский час! Пусть отдохнут хотя бы пару часов, переоденутся, помоются, а уж там и на службу. За Хрипуновым остался наблюдать только стажер, не имеющий большого опыта, и вскоре он его потерял из виду. И надо же такому случиться, что убийство патрульного произошло именно в этот промежуток времени. Еще по одному мальчишке мать слезы будет лить. Все, хватит! Поиграли в прятки! Тянуть больше нельзя, банду нужно брать!»
Барабаев и сильно хромающий Хрипунов с чемоданами в руках вышли к старинному красному зданию железнодорожного вокзала. Народу, как и обычно, здесь было много – калек и нищих, просящих милостыню, и просто болтающихся без дела; немного поодаль разбиты шатры цыган, откуда то и дело раздавались какие-то пронзительные выкрики; на перроне толкались толпы отъезжающих и провожающих. На Хрипунова и Барабаева мало кто обращал внимание, они слились с толпой и безучастными взглядами провожали проходящих мимо пассажиров. Покурив на перроне, Хрипунов и Барабаев вошли в поезд.
Наблюдавший за ними Виталий Викторович подал капитану Рожнову знак: «Будь внимательнее! Скоро поезд тронется». В сером, слегка помятом костюме Валентин выглядел обычным пассажиром, коротавшим время в тесном зале пригородного вокзала. Виталий Викторович вошел в вагон и сел у самой двери, откуда хорошо были видны преступники, сидевшие к нему спиной и о чем-то вполголоса беседовавшие. Следом за ним прошел Рожнов и присел рядом.
– Как там?
– Все в порядке, товарищ майор, группа захвата находится рядом, будет здесь по первому сигналу.
Поезд стал медленно набирать скорость. За пыльным окном показались привокзальные постройки, ангары, далее потянулись деревянные строения частного сектора, потом зеленой стеной последовали лесопосадки. Поезд уходил все дальше и дальше.
То, что он все-таки задремал, Виталий Викторович понял в тот момент, когда Рожнов тронул его за руку.
– Товарищ майор, уже прибыли, – тихо произнес Валентин. – Хрипунов с приятелем собираются выходить.
«Воспитан, даже не улыбнулся… Будто и не заметил, что начальство прикорнуло», – подумал майор Щелкунов.
Хрипунов и Барабаев поднялись со своих мест и направились к выходу. Причем хромающего Хрипунова поддерживал Барабаев.
– Только не торопиться, сейчас это ни к чему. Пусть они сначала сойдут на перрон, – предупредил Виталий Викторович. – Мы выйдем через другую дверь, чтобы не дышать им в затылок.
Хрипунов с Барабаевым в город не пошли – Виталий Викторович увидел, как они замедлили шаг, потом совсем остановились. Майор Щелкунов заблаговременно свернул в сторону, чтобы не попасть на глаза преступникам. А они уже шли в сторону здания вокзала. Виталий Викторович остановился у газетного киоска и незаметно бросил взгляд назад – в нескольких метрах от него шел капитан Рожнов, чуть сбоку – группа захвата.
Подозреваемые остановились у дверей вокзала. Виталий Викторович без труда разгадал их маневр: «Проверяются, не увязался ли кто за ними». Наклонившись к ботинкам, Барабаев сделал вид, что завязывает шнурок, а сам как бы невзначай посмотрел по сторонам. Хрипунов что-то сказал Барабаеву, и они вошли в здание вокзала. Виталий Щелкунов распрямился и заторопился следом за ними. Буфетчица, заметив приближающегося Хрипунова, который волочил ногу, кивком поприветствовала его издали, а потом сгребла с прилавка мелочь и сунула ее в карман халата.
– Заканчиваю! – хрипло крикнула она, обращаясь к очереди. – Учет у меня.
В очереди несмело возразили.
– Хоть бы предупредила, что ли… Столько стояли в очереди, и все зря?! Имейте совесть. Нам только пару пирожков купить!
Громче других возмущался мужчина в застиранной гимнастерке:
– Это как нужно не уважать людей, чтобы вот так взять и уйти перед самым носом! Ни стыда ни совести у вас нет!
Буфетчица, не обращая внимания на протестующие возгласы, направилась в сторону служебного помещения.
– Вон как Клавка задом завертела! – зашипели ей вслед женщины. – Отъелась на вокзальных харчах!
Буфетчица прошла в одну из комнат вокзала, на двери которой висела табличка: «Посторонним вход запрещен!» Следом за ней вошли Хрипунов и Барабаев.
– Товарищ майор, может, начнем операцию по задержанию? – взволнованно заговорил Рожнов.
Ему казалось, что Щелкунов медлит. Вот достал еще одну папиросу и собирается ее неторопливо раскуривать, как он это умеет…
– Не гони лошадей, Валя, рано еще, – беззлобно ответил Щелкунов и не спеша принялся разминать пальцами табак. Затем похлопал себя по карманам в поисках спичек. Не нашел и озадаченно хмыкнул. Валентин молча наблюдал за майором.
– Возьмите, – протянул Рожнов зажигалку.
