– Ничего не имею против, товарищ полковник юстиции, – ответил майор Щелкунов.
Бардин действительно сел в самом углу кабинета и с интересом стал разглядывать вошедшего Василия Хрипунова, который совершенно не выглядел злодеем. Простодушное лицо со слегка заостренными скулами, выпуклый высокий лоб, густые темно-русые волосы, уши плотно прижаты к черепу. Только когда он поднимал взгляд на собеседника, начинаешь осознавать, что кроткая внешность была ширмой – внутри него бушевали самые настоящие демоны.
Виталий Викторович не торопился начинать допрос. Хотелось присмотреться к подозреваемому пообстоятельнее и посмотреть, как подозреваемый воспримет затянувшееся молчание (многим оно бьет по нервам!). Постараться не упустить ни одного жеста, ни едва заметного поворота головы, ни малейшего движения лицевого нерва, которые помогут получше заглянуть в его преступную душу. А потом можно выстраивать стратегию на дальнейшие вопросы.
Виталий Викторович вытащил из ящика стола пачку «Беломорканала», но закуривать не стал, положил ее на стол. Хрипунов поерзал на стуле, выказывая некоторое нетерпение, и в ожидании посмотрел на следователя. Взгляды их встретились, полыхнув кремневой искрой. В глазах Хрипунова вызов и дерзость. А еще Хрипунову хотелось курить, что сразу понял Щелкунов, когда он демонстративно отвернулся от распечатанной пачки папирос. Ему было известно, что Хрипунов – заядлый курильщик, но не смолил уже сутки, что для него было настоящим испытанием. Сейчас, после суточного воздержания, его нос чутко реагировал на запах крепкого табака. Через какой-то час Хрипунов покинет допросную комнату, а табачный дух, осевший где-то в лобной пазухе, будет будоражить его сознание, не даст возможности уснуть и значительно ослабит его волю к сопротивлению. И чем больше он будет воротить нос от оставленной на столе распечатанной пачки папирос, тем больше он будет растрачивать свои внутренние ресурсы.
Василий Хрипунов приподнял руки – не будь у него наручников на запястьях, так он дотянулся бы до папирос, а так всего лишь оторвал ладони от коленей.
– Ну давайте, рассказывайте, – наконец произнес Виталий Викторович.
Достав папиросу, Щелкунов растер пальцами табак, просыпав крупинки на поверхность стола. Закурил. У сидящего напротив Хрипунова должно было усилиться желание затянуться дымком, за что он будет готов отдать половину жизни.
Насупившись, Хрипунов спросил:
– И о чем же я должен рассказать?
– О том, как совершали свои злодеяния: воровство, ограбления, насилия, убийства. Расскажите, где находятся триста двадцать тысяч рублей, что вы забрали, убив кассира Иванычеву.
– Что-то я не помню о себе ничего такого, – хмыкнув, произнес подозреваемый.
– А я вам сейчас напомню, – с готовностью откликнулся Виталий Викторович. – Преступлений, совершенных вами, много… Это убийство Дмитрия Пирогова и его жены. Это кража и убийства в доме Попандопуло. Сначала ударом фомки по голове была убита теща Февронья Яшагина, а затем вы со своими подельниками фомкой и финкой убили хозяина дома Попандопуло вместе с его женой Екатериной. Вы даже не пощадили их троих детей. Сначала вы убили их шестилетнюю дочь, а потом восьмилетнюю Тамару. Трехлетнюю Галю вы убивали особо изощренным способом: схватили ее за ноги и били головой об угол печки… К счастью, девочка выжила, но, к сожалению, на всю жизнь останется инвалидом. Девочка оказалась очень смышленой, несмотря на полученные травмы, очнулась она совсем недавно, довольно детально описала внешность убийц своих родителей и сестер. И эти описания всецело совпадают с вашей внешностью и внешностью членов вашей банды. У нас есть серьезные основания полагать, что вы также причастны к исчезновению гражданина Дворникова. Мне продолжать? Или вы все-таки сделаете признание?
– Складно поешь, гражданин начальник, только ко всей этой бадье я не имею никакого отношения, – скривил Большак губы в едкой усмешке.
– Что ж, продолжу дальше. Мы довольно детально ознакомились с вашими делами. У вас один и тот же почерк преступления, вы его ни разу не изменили. А это проникновение ночью в квартиру через окно или дверь. Убийство всех жильцов дома, иначе – всех свидетелей, а потом вынос из дома вещей и денег. Нередко вы поджигали ограбленные дома, чтобы уничтожить улики. Старались выбирать богатые дома, хотя случались, конечно же, и промахи. Стариков Пироговых убили из-за нескольких старых сарафанов и рубашек… А семья мыловаров Заславских… Сначала ударами молотка по голове вы убили Моисея Заславского, затем ударили его жену Хасю Заславскую, а потом убили их четырехлетнего сына. – Майор Щелкунов старался излагать спокойно, делая непродолжительные паузы, сдерживал себя, чтобы не сорваться на ярость, буквально распирающую его грудную клетку. – Не знаю, кто там из вас отличился, может быть, вы, а может, и Петр Петешев. – От взгляда майора Щелкунова не укрылось, как при последних словах кадык у Хрипунова дрогнул, на какую-то секунду по его лицу пробежала нервная судорога.
