– Бабай, меня совсем не интересует, как все это будет проделано. Меня интересует результат! Но узнать ты должен так, чтобы никто ни о чем не догадался! Можешь соврать, что должен охранять эту Иванычеву. Можешь еще что-нибудь придумать. Можешь сказать, что тебя послали с завода, чтобы ты узнал, когда будут деньги. Можешь поухаживать за какой-нибудь из барышень для отвода глаз. Я заходил туда… Девки там молодые, а ты парень видный. – Хмыкнув, добавил: – Можно даже сказать, что богатый, девки такие вещи подмечают. Если удастся, узнай, будет ли при ней охрана. Я буду ждать тебя на углу Тукаевской. Перед тем как она будет выходить, предупредишь – с охраной она или нет, чтобы я знал, как действовать дальше. А там уже моя проблема. Деньги потом разделим у меня. Ясно?
– Все понятно, Большак.
– И чего ты все на Надьку пялишься? Может, влюбился? – широко заулыбался Хрипунов.
– Тебе показалось, – отвернулся Барабаев, чувствуя, как заполыхали щеки.
– А ты еще и краснеть умеешь? – удивился Хрипунов. – Не ожидал.
– Ну чего ты к парню прицепился? – возмутилась Надежда. – Не слушай его, Леша. Ему нравится людей дразнить.
Ровно через неделю – восемнадцатого числа, в два часа дня – Хрипунов остановился на углу улицы Тукаевской и стал ждать. Через несколько минут должен был подойти Барабаев и сообщить, будет ли с кассиршей охрана.
Василий лениво посматривал на спешащих мимо него прохожих – у каждого свои дела! До него никому не было никакого дела. Оно и к лучшему. Его внимание привлекла белокурая девушка. На мгновение она задержала взгляд на Хрипунове, улыбнулась. «Хороша, чертовка! – проводил ее Большак продолжительным взором. – Если бы не дело, можно было бы и догнать, познакомиться. Пригласить в ресторан. Глядишь, завязалось бы что-нибудь красивое».
Задумавшись, Василий даже не заметил, как подошел Барабаев.
– Большак, сегодня кассирша будет с охраной. Лучше пока отложить.
– Хорошо, – тотчас согласился Хрипунов. – Видно, придется отложить до другого раза, когда она за зарплатой пойдет. Лишний риск нам ни к чему. А как узнал?
– Как ты мне и посоветовал. Сказал, что с завода меня послали.
– Мне нужно знать, как выглядит эта Иванычева.
– Сейчас она выйдет.
Не прошло и пяти минут, как в сопровождении двух рослых парней появилась видная темноволосая девушка. В руках она держала большую кожаную сумку.
– Вон она идет… С двумя парнями.
Василий едва заметно кивнул. «Парни ничего… крепкие. А если двумя выстрелами их, а потом ее… Рискованно. Таких сразу не убьешь. Наверняка фронтовики, готовы к разного рода неожиданностям. А потом, девка может просто убежать. Слишком много может быть непредвиденных обстоятельств. И я могу промахнуться…» – Хрипунов глядел на сопровождающих нарочито равнодушным взглядом, напряжение постепенно уходило.
Красивая девушка весело переговаривалась с сопровождавшими ее парнями и шла прямо на Хрипунова с Барабаевым, расстояние сокращалось, Алексей даже отстранился в сторону, чтобы предоставить дорогу рослому охраннику.
Алексей, словно читая мысли Хрипунова, шепнул:
– В следующий раз получка будет, она еще больше понесет. И пойдет одна, без охраны.
Задержали взгляд на удаляющихся, а потом Хрипунов сказал:
– Ладно, пойдем отсюда, нечего нам здесь торчать. Вечером приходи ко мне с Петухом.
Расставшись с подельником, Хрипунов зашагал в сторону трамвайной остановки. Он договорился встретиться со старшиной из танкового училища, продававшим ему патроны для пистолетов. Десять рублей за патрон. Дорого, конечно, но что поделаешь? Не тот случай, чтобы скупиться. Сейчас запас патронов нужен как никогда.
Старшина подошел точно в назначенный час. Одно слово – службист! Порядок любит. Он махнул Хрипунову рукой еще издалека. Вижу, дескать, спешу!
Сошлись. Поздоровались.
– Давай отойдем в сторонку, – предложил старшина. – Не здесь ведь тебе патроны давать.
Выбрав безлюдное место – в тихом тенистом садике, – старшина вытащил из кармана небольшой сверток и протянул его Василию.
– Здесь полсотни штук. Можешь не пересчитывать. А с тебя ровно пять косых.
Василий молча взял сверток и сунул его в карман френча, а потом достал огромного размера портмоне и отсчитал пятьсот рублей.
– Гера, можешь пересчитать, если не доверяешь. Ровно пятьсот!..
– Без надобности, Василий, – взял старшина деньги и сунул в карман.
Хрипунов вытащил из пачки денег еще несколько банкнот и протянул их старшине.
– И еще вот, возьми. Премиальные!
Старшина в знак благодарности кивнул и спрятал деньги в карман брюк.
– Вася, я вот что хотел у тебя спросить… А куда ты все мои патроны расходуешь? По банкам, что ли, в лесу пуляешь или по воробьям в оврагах? Несколько дней назад, говорят, на улице Ленина стрельба была. Целая война! Народ говорит, что какие-то во дворе сарай ограбили. – Старшина бесхитростно и добродушно улыбался Хрипунову, и трудно было понять, что это – наивное простодушие или, быть может, какая-то дьявольская хитрость.
