Ветер на мосту над открытым участком линии метро сбивал с ног. Максим оказался здесь в половине одиннадцатого вечера. Походил немного, присматриваясь к проносившимся мимо поездам и по сторонам. Прохожих мало, и почти все уже «готовы», разминаются перед главной полночью года. «Перестрелка» тоже пока вялая, за все время, пока Максим готовился, поблизости разорвалось только две-три петарды и взлетела одна ракета. Основной огонь будет открыт позже, часа через два. Под мостом прогрохотал очередной поезд, унесся в темноту. Так, ждать больше нечего, пора действовать. Максим натянул на глаза шапку, еще раз проверил содержимое карманов. Все в порядке, все на месте, осталось немного подождать. Вон она, карета, которая доставит его во владения «куратора», уже подана, подошла к открытой платформе. Максим дождался, когда поезд тронется с места, и подошел к невысоким перилам. Головной вагон состава въехал под мост, показался с другой стороны. На этом участке поезд едет очень медленно — со скоростью пять-десять километров в час, и лучшего места просто не найти. Максим перелез через перила и повис над проплывавшими внизу крышами, придерживаясь за бетонный поручень одной рукой. И считал проплывавшие внизу вагоны, дождался нужного, разжал пальцы и шагнул вперед. Приземлился мягко, как кот, и вцепился обеими руками в металлический выступ на крыше, чуть пригнул голову, уворачиваясь от сильного встречного ветра. Так медленно поезд будет идти еще минуты три-четыре, дальше он начнет ускоряться. Максим посмотрел в мутную снежную тьму перед собой. Ее чуть разбавляли отблески огней городского освещения, но этого не хватало, чтобы рассмотреть все, что делается впереди. Вагон чуть поматывало из стороны в сторону, и Максим лег на живот, опустил голову. Над головой что-то жутко с коротким свистом ухнуло, и в ту же секунду поезд начал ускоряться. Максим обернулся, увидел, как исчезает в белесой мути за спиной проходящая над дорогой труба. Это единственное препятствие на этом участке, надо подниматься. На полном ходу сделать это оказалось очень непросто, опору под ногами трясло и качало, как лодку в шторм. Максиму удалось привстать только со второй попытки, он вцепился обеими руками в ледяной выступ на крыше вагона и, щурясь от ветра и снега, смотрел в сторону и вперед. Мимо пролетали пустые темные здания — склады, офисы, магазины, вдалеке ярко светились окна жилых домов. Там уже готовятся открывать шампанское, смотрят телевизор, ждут гостей. А Максиму сейчас нужно только одно — не пропустить тот участок бетонного забора в низине. И прыгать придется по-любому, за забор или на обледеневшую землю, дальше ехать нельзя, поезд уходит в тоннель.
Ограждение владений «куратора» Максим увидел издалека, небольшие лампочки освещали витки «Егозы» и заснеженные сосновые лапы. Поезд пошел еще быстрее, Максим посмотрел вперед — там, в чернильной темноте, уже светился зеленый огонек семафора и красно-желтые габаритные огни. Все, ждать нельзя, тоннель уже совсем близко. Поезд уже несся вдоль знакомого забора, мелькали слабо освещенные плиты. Сколько он насчитал их тут тогда? Какая сейчас разница, сколько, главное, успеть. Максим оторвался от выступа, поднялся на полусогнутых ногах и едва не грохнулся обратно. Но качнулся вперед, устоял, сделал еще один маленький шаг, потом еще и оказался на самом краю крыши. И оттолкнулся с силой, прыгнул вперед, выставив руки вперед, нырнул «рыбкой» в снежно-черную гущу сосновых лап. Схватился за колючую ветку и перелетел на ней, как на лиане, через забор, отпустил одну руку, вцепился в следующую лапу… И так сполз вниз, спрыгнул на снег, выпрямился. С потревоженных ветвей сыпалась белая снежная труха, ветви покачались еще немного и успокоились. Максим осмотрелся — за спиной забор с «колючкой», грохот очередного поезда, впереди — темнота, стволы сосен в ней и нетронутый снег под ногами. Максим посмотрел на часы — без четверти одиннадцать, безумная поездка заняла всего пятнадцать минут. И оказался он не там, где рассчитывал изначально, а в самом углу периметра, там, где плиты забора стоят под углом друг к другу. Ничего, это неважно, главное, что не промахнулся. Надо подождать немного, посмотреть, не придет ли кто, чтобы встретить позднего гостя. Интересно, будет ли старый шакал отмечать праздник как положено — в полночь, с гостями за накрытым столом? Или проигнорирует? Все выяснится очень скоро.
