— Пойду посмотрю, чего Серый там копается, — парень поднялся из-за столика и направился к толпе. Максим посмотрел за окно на опустевшую площадь, на оцепление по ее периметру, потом снова в монитор. В столбце «сообщения» появились новые записи, и почти все они оказались одинаковыми по содержанию. Менялась только география событий — нападений, драк, подожженных машин, обстрелов. Словно сводки с фронта, «от советского Информбюро», только в формате микроблога — сто сорок символов, и ни запятой больше. А по накалу эмоций короткие сообщения могут поспорить с голосом Левитана — в городе шла настоящая война. А вот и первые потери: под машиной сработало взрывное устройство — по предварительным данным, граната «Ф-1». Но здесь уже, похоже, поработал специалист — граната была упакована в пластиковую бутылку, крепилась под левым передним колесом машины и приводилась в действие растяжкой из металлического троса. Здорово, просто замечательно. Ручная противопехотная граната «Ф-1» предназначена для поражения живой силы противника в оборонительном бою. Из-за значительного радиуса разлета осколков метать ее можно из-за укрытия — бронетранспортера или танка. Но для установки на «растяжке» тоже подойдет. Неплохо для начала. Интересно, что у нас дальше? Снайперы на крышах, танки на улицах? Зачистки, комендантский час, блок-посты, проверки документов, «фильтры»? Максим уже не отрывал взгляда от монитора, а в столбце прибавилось еще несколько строк. Это было дополнение к первым сообщениям: граната сработала под днищем машины, водитель погиб от множественных осколочных ранений. Неудивительно…
Информация снова обновилась, теперь сообщалось, что подрыв машины на «растяжке» — это уже не первый случай в этом коттеджном поселке. На прошлой неделе во дворе этого же особняка взорвалась боевая граната, погиб один человек, еще двое с осколочными ранениями доставлены в больницу. Максим приник к мерцающему экрану, едва не врезался в него носом: «По некоторым сведениям, особняк принадлежит владельцу гостиниц, офисных и торговых комплексов Москвы». Все, теперь точно все. «Ты попался, сволочь. Наконец-то. Спасибо вам, ребятки, вы меня не просто выручили, к жизни вернули вашими девайсами. А тебе, дорогой odinvpole, особая благодарность, кто бы ты ни был». Максим еле смог дождаться, когда мальчишки вернутся к столику, залпом выпил горячий кофе, вскочил, распрощался с пацанами.
— Спасибо вам, вы нас просто спасли, — благодарил Максима вежливый Сергей. Андрей кивал согласно и одновременно косился на монитор ноутбука.
— Все, пока. Не забывайте, что я вам сказал. — Максим вышел из кафешки, направился к эскалатору. И потом, пока шел через площадь к метро, пока ехал к дому, думал только об одном. Что от дикарей ждать другого и не стоило. Бизнес ослабленного «куратора» под угрозой, на лакомые куски набросятся стаи оголодавших гиен. Гранаты — брошенная во двор и на «растяжке» — это пока предупреждение, детская игра в куличики. И о первом случае в СМИ ни слова! Значит, «куратор» в осаде уже вторую неделю. Быстро слетелись падальщики, ох как быстро. Дележка пирога вот-вот начнется, поэтому надо торопиться, пока конкуренты не перешли к открытым боевым действиям. Ответить «куратору» нечем, он слаб и беспомощен под прессингом соплеменников. Его армия уничтожена, сыновья и племянник мертвы. Самое время капитану Логинову воскреснуть из мертвых, только бы у «куратора» от неожиданности инсульт не приключился.
Коттеджный поселок находился в природоохранной парковой зоне рядом с Москвой-рекой, вернее, на самом ее берегу. Максим потратил почти неделю на сбор информации и разведку окрестностей. Место непростое, все устроено и организовано серьезно, со знанием дела. Территория поселка огорожена, по всему периметру установлены датчики движения, предусмотрена круглосуточная охрана. Не говоря уже о системах видеонаблюдения, различных сигнализаций и прочих наворотах. К воротам не подойти, даже обслуга оставляет свои машины на парковке за пределами охраняемой территории и дальше топает до здания въездной группы пешком. Максим понаблюдал день за утренней и вечерней движухой персонала и охраны и пришел к выводу, что соваться в поселок в лобовую не следует. Эта затея изначально обречена на провал. Вход для всех по картам, личный досмотр обслуги, досмотр въезжающего транспорта, кроме личного, — все устроено и организовано серьезно, со знанием дела. На прорыв такой обороны нужны месяцы подготовки, а времени на это у Максима не было. Все должно решиться через несколько дней, в новогоднюю ночь. Лучшего времени просто не придумать, несмотря на все строгости, инструкции и правила внутреннего распорядка, пить в эту ночь будут все. И жители элитного поселка, и охрана, и технический персонал. И не воспользоваться атмосферой всеобщей расслабленности и обострившегося пофигизма — непростительный грех. За шлагбаум в эту ночь не то что муха пролетит — парочка слонов войдет, а их никто и не заметит. Или с перепою не поймет, что происходит.
