Аллочка очень реалистично разрыдалась, такой талант в провинции вырос, закачаешься. Я действительно покачнулся, абсурд ситуации завораживал. Не верю! Полный пи-пец, не хватало только грохнуться тут перед ними, потеряв сознание. Вроде кто под затылком кулак сжал, аж смотреть не получается, глаза так и норовят закрыться. Подстава по всем правилам, кому же я дорожку-то перешел?
ОББ выгнал зареванную Барби — аферистку и уперся взглядом в меня:
— Тварь ты, Славик! Мразь! Настоящая, правильная! Моя бы воля, — кормить тебе червяка в земле уже сегодня! Вот только Диана просила не трогать, черт! — он сел в кресло, массируя левую сторону груди. Телохранитель дернулся было, но он остановил его движением свободной руки. — А теперь, пшел вон, чтобы я тебя больше не видел, гаденыш!
Дальнейшее помню как в тумане, — дорогу до офиса, взгляды сотрудников, некоторые сочувственные, некоторые завистливые, затащить Аллочку в постель мечтали почти все в нашем офисе. Новость видимо донеслась и сюда, а может быть, наоборот, здесь родилась, а потом уже дошла до ОББ. Над всем произошедшим предстояло крепко подумать. Кому нужно убирать единственного специалиста, знающего об игре все? Уж точно не ОББ, которому прошедшие гнилые разборки еще выльются в упущенную прибыль, и не Диане, конечно. Я надеялся.
На следующий день принесли письмо от нее.
Вскрыл специальным ножиком конверт и, развернув лист начал читать, сделав пару глотков, сваренного до прихода посыльного кофе. Затем отставил его в сторонку, — смысл написанного не укладывался в голове. Стал перечитывать еще раз, сначала, пытаясь осознать размеры пропасти, разверзающейся под ногами.
Написанные острым почерком Дианы слова, калеными гвоздями впивались в отказывающийся верить мозг. Они не могли принадлежать ей, будучи слишком сухими и жестокими. Их выводила рука не моей нежной и ласковой Динки — Льдинки!
«Всеслав!
После твоего поступка, дальнейшие взаимоотношения невозможны. Чего бы ты себе ни придумал, знай — я тоже тебя не любила. Встречи со мной и ребенком не ищи. Прощай. Д.»
Я, ни коим образом не причастный к возводимой на меня напраслине, был уязвлен в самое сердце и воспринял такое отношение как предательство. Могла, хотя бы выслушать, а не принимать поспешных решений и необдуманно посылать меня всерьез и навсегда. И еще ребенок. Почему не говорила? Не то чтобы я хотел или не хотел ребенка, я просто об этом еще не думал, но такой подход к делу просто выбил меня из колеи, оставив чувство тупого недоумения…
Здоровенные бритоголовые секьюрити из его личной охраны забрали карту доступа в офис и на словах передали пожелание шефа не появляться в пределах видимости, а так же забыть про «You & Your Worlds Ltd.» и «Мир» вообще, иначе…
Что будет иначе, выяснять не хотелось, но уйти, сдавшись и не поговорив с Дианой, я не мог. Мчась на «Мартине», слава богам, хоть он у меня остался, к нашему особняку, раз за разом прокручивал в голове предстоящий разговор. Ворота были закрыты наглухо. Охранник выйти не соизволил, через домофон передав мне пожелание Дианы убираться ко всем чертям.
Так прошло несколько дней. Я пребывал в растерянности. На телефонные звонки Диана не отвечала. ОББ отказался меня принять и приказал выселить из особняка.
Это привело меня в бешенство…
Меня использовали и развели, как младенца на конфетку! Нагло, цинично и беззастенчиво, по ходу дела, отмахнувшись как от мухи, — мол, иди мальчик со своими вопросами и недоумением, поиграй в песочнице, не мешай взрослым дядям.
Никакой уверенности в том, что это послание писала Диана, нет. Я ее почерка в жизни не видел, записок она мне не передавала, списков продуктов не писала, а в СМС-ках почерк вообще хрен разглядишь!
А еще, с явным удовольствием, Игорь Витальевич, который внезапно оказался ее родным братом, что зачем-то от меня скрывали, высказал по телефону все, что он думает о таких лохах, как я и злорадно посмеялся… Отныне он становился гендиректором «You & Your Worlds Ltd.» и куратором проекта «Мир». Как пыльным мешком из-за угла, — только гул приливающей крови к голове и подкашивающиеся от нервной дрожи ноги.
Растерялся я тогда, чего теперь себе простить не могу, потому и мечусь теперь по комнатам своей квартиры в бессильном бешенстве. Попадись сейчас мне ее братец с отцом, порвал бы на запчасти голыми руками! Не верится мне, что ОББ не при делах.
Вот так и обувают простофиль. Как ни хочется считать себя крутым и продуманным, а имею, то что имею, — я инфантильная размазня и влюбленный идиот, возомнивший, что можно без последствий положить руку тигру в пасть. А мой несостоявшийся тесть любому Шерхану сто очков форы даст, а братец ее, как выяснилось, — тот еще Табаки!
Надеюсь, до тушения моего облика дело не дойдет. Предполагаю, что убивать человека, которого обобрал до нитки, морально раздавил и унизил, смысла нет — честолюбие не позволит.
Зачем убирать? Боится он меня, что ли? Вот-вот…
Тем более с его стороны нет ни одного прокола, все обставлено с юридической точки зрения безупречно.
А-а, пошло оно все!
