— Красиво сказал! Ц-ц-ц, — поцокала та задумчиво — удовлетворенно языком. Глянула на полюбовника, неодобрительно, — вот могут же люди простым словом огладить!
Фрол снова враждебно зыркнул на меня из-под синяка.
— Ладно, помогу. А то может все-таки семихвосткой? Да ты что, Фролушка! Шучу это я так по-бабьи, по-простому! Не дергайся! А ты, сюда подойди! Лоб дай!
Она положила мне тяжелую ладонь с мозолями на голову, и перед глазами выскочило сообщение:
«Изучено: Кузнечное дело, 1 уровень. Позволяет работать с младшими металлами. Помните, что повторенье — мать ученья и только ежедневным практическим трудом достигается совершенство!»
Тут же следом выскочило второе: «Изучено: Познание сути, 1 уровень. Позволяет прозревать внутренние процессы, присущие вещам. Помните, не все надо делать всеобщим достоянием, зрите в корень!»
— У-у! — только и выдавил я восхищенно.
— Это мой тебе подарок, за спасение! Ха-ха! Да не болтай! Не то, все-таки погуляет моя плеточка по твоим бокам! Ха-ха! А теперь, иди уже, спасатель! Удачи!
Народ на улицах увлеченно скакал по своим делам, ну и я, не спеша, попрыгал к артефактору. О, единичка ловкости капнула! А интеллект с удачей, когда подрасти сумели? Наверное, система засчитала мои похождения в кузне, как социалку, круто!
Возле лавки с артефактами толпилось полсотни игроков. Шум и гам слышался еще за квартал.
— Закрылся и не выходит уже полчаса!
— Так может, делает чего? Ну, там амулет, какой?
— Да вы что! Не было такого никогда! Вот, время работы на табличке указано? Указано! Должен работать! Артефакты можно и по ночам клепать!
— Да ладно! Ты-то сам, что по ночам клепаешь? Дрыхнешь, наверное, как сурок без задних ног!
— Не ваше дело, что надо, то и клепаю! И вообще, сам ты барабан небритый!
— Че эт я не бритый! Побритее тебя буду, баклан! Ты че!?
— Сам баклан — барабан! Вот когда побреешься, тогда и будешь! А ты, че?
— Я не че, а ты че?
Увидев, что ситуация обостряется, решил не встревать а пошел вокруг дома мастера — артефактора на задний двор. Как и ожидалось, черный ход оказался не заперт и пропустил меня вовнутрь. Тенденция, однако. Я постучал, стоя на пороге и не дождавшись ответа, памятуя недоразумение у Марфуты, прокричал:
— Есть кто дома? Ау! Хозяева-а!
Изнутри послышался грохот, звон стекла и полузадушенный вскрик боли.
— Я захожу! Слышите? Хозя-аин!
В ответ только сдавленный сип.
Пройдя на ощупь длинным коридором без единого окна, оказался в большой комнате наполненной полумраком, создаваемым тяжелыми бархатными шторами. Посреди комнаты возилось что-то большое и сдавленно шипело. Не обращая на него внимания, явной агрессии существо не несло, направился к окну и отдернул штору. Тренькнул интерфейс, и добавилась единичка к интуиции.
Посреди комнаты, возле стола, на обломках табурета, погребенный под остатками люстры богемского стекла, лежал, извиваясь и шипя, мастер — артефактор собственной персоной. Причина такого несолидного поведения почтенного и почетного гражданина города, находилась у него на шее, по-прежнему сжимая горло и не давая вздохнуть. Видно неумело связанная петля захлестнулась так, что растянуть ее обратно у него не хватало сил.
Чисто академически меня, конечно, заинтересовал вопрос возможности суицида у НПС, но не настолько, чтобы дожидаться окончания процесса и поверять теорию практикой. Я подошел к мастеру и, встав на колени, глядя в его выпученные глаза, достал из мешка нож, вставил между шеей и веревкой, и резким рывком ее рассек. Слава богам, не шею. Мастер вытянулся на полу расслабленным карасем, безостановочно хватая воздух и постепенно приобретая нормальный цвет лица.
Минут десять прошло, прежде чем в его взгляде появилась осмысленность. И смущение, видимо от того, что я стал невольным свидетелем его неудачной попытки сведения счетов с жизнью.
— Кх. Кх-м! — первая попытка что-то сказать мастеру не удалась. Горло запечатало спазмом.
В графине, на каминной полке, стояла вода и я, набрав полный стакан, отнес ему. Мастер, с благодарностью во взгляде, принял емкость и осушил одним большим глотком.
— Кх, кх! — он, наконец, прокашлялся и смог заговорить. — Простите, молодой человек, за мой непрезентабельный вид! Я, кх! Простите!
— Не важно! Меня не интересует причина, уважаемый мастер!
Только теперь, внимательно присмотревшись, я увидел его ник, черно — фиолетового цвета. Получается так: убиваешь кого-то — краснеешь, убиваешь себя — чернеешь. Интересно! Чтобы снять красноту необходимо убивать ПКшеров, отсидеть за ПК или посвятить себя одному из богов. А что надо делать, чтобы снять черноту?
— Слышите, мастер? Раз Вы на это решились, значит, была достойная причина, не из-за карточного же долга Вы в петлю полезли! — судя по поникшим плечам и опущенной голове, я угадал. Интерфейс вновь тренькнул, добавляя еще единицу к интуиции, и коротко полыхнуло светом — уровень поднялся, грац (поздравляю) меня!
— Ну Вы, блин, даете! Детский сад и Содом с Гоморрой в одном флаконе! Нет, надо сваливать из этой вашей Розы, не то я тут с вами мозгами двинусь!
