Да это и не лук вовсе! Непостижимый убойный снайперский агрегат, для боя в, и вне города! Как же освоить такое чудо, которому, наверное, и цены нет!
Бронята с удовольствием наблюдал за эволюцией выражений моего лица.
— Ты, я вижу, отрок серьезный, на Конструктора уже выучился, так что сам разберешься!
— А сколько запросишь, уважаемый Бронята? Сдюжу ли твою цену?
— Сдюжишь — сдюжишь. Цены ему даже я не знаю. Потому — в долг дам, с условием.
— Каким?
— А условие одно, — вот тебе колчан стрел зачарованных, сами в него возвращаются. Одну из них, вот эту, она отдельный кармашек имеет, не доставай до тех пор, пока светиться не начнет, а начнет светиться при виде зверя какого аль чудища, то и бей его той стрелой. А все, что с чудища али зверя возьмешь, мне неси. Тогда и лук твой станет. Договор?
А чего я теряю? Будет еще чудище, не будет, а лук — вот он! Красавчик!
— Договор! — и поинтересовался, — А чего тебе, то чудище, плохого сделало?
Того и сделало! — посмурнел Бронята, — Дочку оно мою младшую забрало, неведомо куда. Не знаю, жива ль? Я постараюсь, мастер! — заверил я.
— Вот тогда и приходи, когда дроп заказанный сгриндишь! — улыбнулся в пышные усы оружейник.
О как! Говорил же, — неписи тут попродвинутее нас с вами будут!
На том и расстались.
Назад в гостиницу я шел спокойно, наслаждаясь пейзажами и вдыхая полной грудью напоенный ароматами цветов воздух. Начинало смеркаться и сумасшедший день, близился к концу. Возле кафешек расставляли столики и зажигали магические огоньки для романтичных влюбленных. Вспомнилась Вера, и наши прогулки под луной. Я знаю способ, как найти ниточку, ведущую к ней. И пойду. Не торопясь. Пускай бестолковые чудики в вечность прыжками несутся, быстро — быстро, вроде как могут и не успеть. А я, на ладью Харона, или куда там еще мы в очереди стоим в последние мгновения жизни, уж точно не опоздаю. Все остальное — ерунда.
Вот и личная комната. В кроватку и на выход.
Темнота.
XII
«Никто не жаждал катастроф,
Не рвался в новую реальность,
Никто не видел вещих снов -
Произошла случайность»
Олег Митяев. «Случайность».
2043 г.
Антон Кириллов.
В реале тоже наступил глубокий вечер.
Тело, привыкшее к ударным дозам физических нагрузок, протестовало нещадной болью в пояснице и выше, между лопаток, недвусмысленно давая понять, что многосуточное лежание в якобы комфортном ящике ему не по нраву. Пожалуй, назрела необходимость подкинуть молочной кислоты в мышцы и надпочечники тоже без работы не оставить, пускай подбросят адреналинчика в густеющую кровь. Решено, завтра «Мир» перетопчется без меня.
С утра перепаковал парашют для бейсджампинга, тщательно контролируя укладку. Потеряю время — сохраню жизнь. Подходящих скал поблизости нет, да и не надо, хотя намного приятнее прыгать в живописных местах, с Тафт Пойнт, например или Серро-Торре и пролетать над пестрыми каменными россыпями и далекими внизу деревьями, аки птица. Только далековато до Патагонии и той же самой Калифорнии. А вот заброшенная еще в прошлом веке телевышечка, поблиз Чухломы, вполне подойдет. И ехать не далеко, часа два всего на авто, и высота подходящая — 350 метров. А пейзажи потом посмотрю, по свободе, главное — адреналин и налитые силой мышцы. Заберись еще на те три с половиной сотни, да по проржавевшим лестницам, пять потов сойдет.
В общем, собрался и поехал. Дальше и рассказывать, смысла нет. Как ехал, как забирался наверх, как прыгнул, ух! Три раза. Целый день потратил и ведро пота. Попробуйте сами, но я не подстрекатель, все последствия на вашей совести.
Вернулся домой около одиннадцати, принял душ и сварганил яичницу из пяти яиц на помидорах, с копченой колбасой. Пошла за милую душу.
Уже домывал посуду, когда запиликал смартуотч. Звонил Дима.
— Привет, Тоха! Пятый раз звоню!
— Да я смартик отключил, прыгал…
— А-а, ясно! — он был в курсе моих заморочек. — Как ты смотришь, чтобы смотаться к Лешозерам? До снега еще месяц — полтора, а диван мне давить надоело. Да и ненаглядная уже загрустила!
Ненаглядная — это Люба, его жена. Отношения у них довольно своеобразные. По приезду из поиска, Дима несколько дней катался как сыр в масле, вкушая плоды сладострастия и семейного уюта, обцеловываемый и объедающийся. Примерно через неделю бурные страсти спадали, а еще через неделю Дима, выжатый как лимон и морально и физически, улепетывал в очередную экспедицию, отшучиваясь перед друзьями, мол, чем чаще разлуки, тем фееричнее встречи. Вот, видимо и наступил такой момент.
— Привет! А ты что, уже успел с Аксиньей встретиться?
— Конечно! Тут такая интересная фигня намечается. Короче, поехали, а? По пути все расскажу. У меня все готово к выезду.
— Прямо сейчас, что ли?
— Да не. С утра пораньше.
— Это во сколько?
— Ну, в пять, скажем. Добираться то — не ближний свет.
— Ладно, добро, заезжай.
Отключившись, подумал — а не сходить ли в «Мир», содержимым носка поинтересоваться. Не, не пойду, если зацеплюсь, до утра не выйду, а еще поспать перед выездом надо. Устал. Ладно, буду знать, что у меня в заначке некий сюрприз имеется…
