Когда у тебя получится, доказательств больше не потребуется. Ты и я, мы одной крови, так кажется, говорил оборванец в твоем любимом мультфильме? Просто коснись шкатулки, в той же последовательности, что и мастер Роуг. Для тебя там голосовая почта. Хорошо?
Я на это надеюсь, сын».
На этом письмо заканчивалось. Никаких объяснений назначения вложенных предметов, никаких наставлений… Странное сумбурное письмо. «Я знаю, что ты не поверишь, но поверь, пожалуйста!»
Знаю, не знаю, верю, не верю. Сплошные эмоции, и не более. Я знаю точно одно — с кровью игры опасны. Убеждать меня в обратном, — зря время терять. Я, — не маг крови и даже не банальный гематолог, поэтому опасаюсь всего, что с ее использованием связанно. Подумать крепко надо, прежде чем в кровную авантюру ввязываться.
Необходимости проверять мою принадлежность к вампирскому клану, я не видел. Иначе, зачем бы им присылать все это именно мне? Но, я все-таки решил пойти до конца, и приглашающим жестом, указал скучающему у барной стойки Шиммерману, на стул за своим столом.
— Будьте добры, мастер, какая руна включает воспроизведение?
XV
«Придёт время, когда ты решишь,
что всё кончено! Это и будет начало».
Бернард Шоу.
2020 г.
Всеслав (Ян)
Сергея ранило еще утром, при первом обстреле, почти сразу после рассвета. Противник отрабатывал по нашим позициям нашими же родными «градами». Нет, ни наше правительство, ни даже беспринципные и предприимчивые оружейные бароны, не поставляли оружие исламским боевикам, — они продавали его дружественным правительственным войскам, которые неделю успешно наступали, а затем неделю успешно отступали, бросая технику и боеприпасы. А как по-другому, — почти у каждого здесь, в верных президенту подразделениях, были родственники на той стороне.
Эта война, — бесконечная гражданская бойня, замешанная на религиозных противоречиях, амбициях стран, заинтересованных в дешевой, а лучше — бесплатной, нефти, на подстрекательстве вороватых соседей, ловящих в мутной кровавой воде, свои вкусные куски раздираемой распрями страны. Но, тогда я мало задумывался, над геополитическими причинами ее возникновения.
И я думаю, меня можно понять — я просто пытался выжить. Целый год, почти непрерывных боев, наступлений, окапываний, отступлений, окапываний. Бесконечных песчаных бурь и раскаленных камней, политых своей и чужой, высыхающей на лету и превращающейся в этой адской жаре, в сухую пыль, кровью.
И все это время Сергей находился рядом со мной, прикрывая мою спину, поддерживая и помогая во всем.
До этого рассвета.
Он не успел укрыться в блиндаже, вырытом на скорую руку в перемежающемся скальной породой песке, помогая молоденькой медсестричке добраться, от разбитой шальным снарядом, жирно чадящей копотью, метрах в двухстах от нашей линии обороны, «санитарки».
Ему распороло правый бок и, похоже, отхватило кусок печени. Сергей уходил молча, медленно угасая. Спасенная им сестричка, пошатываясь от контузии, пыталась остановить кровь, но та просачивалась сквозь наложенные повязки, пропитывая их насквозь.
Я протер лицо мокрой от пота банданой, размазывая грязь и пороховую гарь еще больше. В голове всплыли прочитанные неизвестно когда и где строки:
«Ветер в соснах задержался, чтобы другу песню спеть.
Среди чащи, у обрыва, умирал большой медведь…»
«Медведь». Это позывной Сергея. Действительно, огромного как этот своенравный зверь и совершенно ни чего не боящегося. Моего единственного, настоящего, преданного навсегда друга.
До самой смерти… Все всегда вместе…
Ну, как же так, медвежонок, братик!
На глаза навернулись слезы.
Где-то вдалеке приглушенно ухнуло, будто из огромной бутылки выбило пробку. Буквально через две секунды, с разрывающим барабанные перепонки грохотом, и отбивающей внутренности взрывной волной, над перепаханной степью вспух очередной огненно-землистый цветок.
«Пионом» долбанули, — подумал отрешенно, помогая медсестре удерживать повязку. От соседних окопов резануло чьим-то криком. Сестричка закончила перевязку и, не глядя на меня, всхлипывая, стала выбираться из блиндажа, оскальзываясь на осыпающемся песке и сдавленно матерясь.
— Я туда… Кого-то еще зацепило.
— А Серега?!
Сестричка обернулась, жестко посмотрела мне в глаза и ничего не сказала, только коротко отрицательно мотнула головой. Потом вполголоса матернулась и на четвереньках выбралась из укрытия.
«И сквозь жуткую рванину, сгустков крови тек поток,
А медведь, все как-то мимо, зажимал свой рваный бок».
Где-то справа, там, где оставались жалкие остатки нашей потрепанной роты, заполошно загрохотал ДШК, чуть в отдалении хлестко захлопали «Баретты» и застучали сиплым звоном калаши. Бой начался на позиции первого отделения. Три раза хлопнули гранаты…
«Сладкий, терпкий запах крови, приманил все воронье, Да, с поджатыми хвостами, волков стаю, — взять свое».
Вдалеке снова ухнуло, потом еще раз и еще. И тут же, выбивая воздух из легких и наполняя голову гулом, затряслась от разрывов земля. Хорошо, хоть рот успел открыть, — валялся бы сейчас с контузией.
