Дикую радость, от возможности уносить ноги не пешком, как ветром сдуло.
Все пространство пола, а местами и бортов, покрывал какой-то кисель гнойного цвета. Стекла выбиты, броневые щитки сорваны, а приборы повреждены. Пулеметы «Хазара», оказались снаряжены полным боекомплектом и на первый взгляд, выглядели исправными. На правом переднем сидении, лицом ко мне, лежала половина тела в пустынном камуфляже. От вида полуразложившегося трупа, у меня чисто на автомате сработал рвотный рефлекс. Рвало желчью, и я порадовался двухдневной вынужденной голодовке. Снаружи негромко окликнул Макс. Я перебрался на корму и выглянул за правый борт. Останки еще двоих людей лежали на голом пятиметровом пятачке. Пока мой желудок успокаивался, Макс спокойно приступил к осмотру.
Штатное оружие у мертвых отсутствовало. У тела, которое лежало ближе, осталась лишь верхняя половина, почти… Сдерживая очередные рвотные позывы, я не понимал, кто и как мог обсосать его от пояса вниз, словно леденец. Второе тело выглядело не лучше, с одной только разницей — у него отсутствовала вся передняя часть, включая половину головы, тоже как будто слизанная, не срезанная, без крови и выпавших внутренностей. Срезали и прижгли, огромным скальпелем и ведром перекиси водорода.
Еще одно странное обстоятельство — не смотря на жару, наличие полуразложившихся трупов и мерзкого вида слизи, полностью отсутствовали неприятные запахи, и это само по себе, было не понятно. Разглядывая загаженные внутренности броневика, я понял, почему машина напомнила мне беременного кашалота — внутри что-то взорвалось, причем явно не военное, без осколков и прочих поражающих элементов, а так, как взрывается бытовой газ, мгновенно расширяясь в объеме. Однако следы огня отсутствовали.
— Шо за фигня? — подошел Макс. — Ты шо — нибудь понимаешь?
— Не. Че делаем?
— Шо делаем? Пробуй заводить.
— Сам пробуй…
— Да ладно, ты шо, жмура не видел?!
— Ты, если такой модный, сядь ему на коленки и сам заводи!
— Да ладно тебе! Давай как-нибудь его с сиденья уберем и попробуем.
— А я че, против? Давай.
Браться руками за обглоданное наполовину тело, совершенно не хотелось, хорошо, под водительским сиденьем обнаружилась сравнительно чистая тряпка немалого размера. Разорвали часть ее на полосы, обмотали руки и принялись вытаскивать останки. Сложили всех рядком на пятачке. Сверху прикрыли оставшейся частью тряпки, хватило только до пояса. Хоронить их не получится, некогда.
Как ни странно, машина завелась с пол-оборота. Медленно, с пробуксовкой сцепления, сдал задом и съехал на дно оврага. Все-таки, не прошли бесследно для «Хазара» события, отправившие в Страну Вечной Охоты весь его экипаж. Не заглох бы. Макс тем временем, побежал привести остальных. Через пять минут все собрались у БРДМа.
— Слав — за руль, Леха — на пулемет, Грушу — на место командира, Настя — возле Лехи, я — на броню. Разгоняйся и когда выедешь наверх, метров через пять, остановись. А я пока сбегаю наверх, туда, гляну, что да как, — Макс обернулся к нам. — Вопросы?
— Там же это… — Настя, дернула щекой, — Гной!
Макс посмотрел ей в глаза.
— А вариантов нет, Настена.
— Может, я тоже на бронь? К тебе?
— Там места нет, свалишься. Потерпи. Ты же медик, в конце концов! — и, уже обращаясь ко всем сразу — Так, шо стоим? Готовьтесь! А ты, Ян, за руль, и вперед.
Я забрался на сиденье водителя, запустил двигатель, сдал еще немного назад и, включив передачу, едва тронувшись, вдавил педаль газа в пол. Бардак сначала присел, затем вскинулся, и бешеным носорогом выскочил из оврага на каменистое поле. Сзади поторапливалась вся наша небольшая команда окруженцев.
Когда все расселись, разложились, прилипли к своим местам, я повернул машину и, не насилуя двигатель, потихоньку покатил к одинокой горке, за которой вдали виднелись холмы с остатками античных построек у их подножья. Происходящего сзади, на оставленных нами позициях, я не видел, полностью сосредоточившись на дороге. Не доезжая до горочки метров тридцать, остановился.
Макс легко спрыгнул на камни и, в несколько секунд, поднялся на горку. Через минуту скатывается вниз, машет руками и орет: «Назад! В овраг!». Немного опоздал. Из-за склона уже появлялась морда головного, то ли «Урала», то ли «КрАЗа», я сразу не разобрал.
Пока я лихорадочно соображал, что развернуться я уже не успеваю, пока Макс добежал и запрыгнул на броню за башней, а Степан, матерясь, одной рукой снимал с предохранителя и передергивал затвор, из-за каменистой осыпи выехали два «града» на базе «Уралов». Стало понятно — они нас уже видят, но пока не сообразили, что им с нами делать и чем это чревато для них. В общем, пока все тормозили, Леха дал длинные, на расплав стволов, очереди из КПВТ, перечеркивая по горизонтали «грады».
Наконец, сбросив оцепенение, я воткнул передачу и стал сдавать назад. Пулемет заглох, слышалось только, как гильзы падают на пол и на одной ноте вопит Леха. «Уралы» по инерции еще ехали, но то, как они постепенно теряя скорость, стали медленно расходиться в стороны, ясно показывало — управлять ими уже некому.
