— Лиза! — прошипела я.
— Лучше злись, чем дрожи, — тихо засмеялась подруга. И вслух добавила:
— Мы готовы.
Она сама ввела мне иглу в сгиб локтя и, после короткого разговора с Рудковской, установила режим на капельнице.
— Тишина, — объявила Катерина Дмитриевна. — Мы начинаем.
— Свята, — мягко обратилась ко мне Лиза, — я буду задавать тебе вопросы, а ты постарайся поглубже заглянуть в себя. Нам нужен хоть какой-то отклик.
— Я думала, что будет гипноз, — встревожилась я.
— Пока постараемся обойтись. Возможно, препарат подействует и без него.
— Ладно, — согласилась я без особой уверенности.
— Итак, приступим. Подумай, какое у тебя самое раннее воспоминание?
Немного растерялась, но честно попыталась сосредоточиться.
— Наверное, из детского центра, — осторожно начала я. — Я помню как первый раз осталась там ночевать и немного испугалась.
Елизавета обернулась к папе:
— Когда это было, Игорь Николаевич?
— Позже, — одним словом ответил он.
Следующие несколько минут Лиза пыталась вывести меня на воспоминания о похищении, а я старательно копалась в своей памяти. Но как найти то, что, по моему мнению, даже не существовало?
— Нужен гипноз, — наконец вмешалась Рудковская, и Лиза вздохнула, соглашаясь.
— Смотри сюда, Свята, — сказала подруга, поднимая свой планшет напротив моего лица. На экране, растворяясь друг в друге, расходились цветные круги. Голова сразу потяжелела и закружилась, меня словно засасывало в туннель, образованный этими кругами. Я сглотнула и подавила порыв отвести взгляд.
— Расслабься. Все хорошо, ты в безопасности. Дыши спокойно и ровно. Вот так. Когда я скажу коллапс, ты вернёшься в своей памяти в прошлое и расскажешь то, что увидишь. Раз, два, три, кол…
— …лапс.
Я моргнула. Голова все ещё кружилась, во рту пересохло. Осмотрелось и поняла, что в комнате все поменялось. Прежде всего, на моих плечах лежали горячие широкие ладони. Я закинула голову назад и встретилась взглядом с шефом.
— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросил он, разглядывая меня полными тревоги глазами.
— Словно провалилась в черную дыру, — пробормотала я хрипло, — и очнулась в другом измерении.
— Это нормально, — сказала Лиза и протянула мне стакан воды. Ее рука немного дрожала. — Пей. В горле, наверное, пересохло.
— Сколько прошло времени?
— Чуть больше пятнадцати минут, — сказал подошедший к нам папа.
— Получилось что-нибудь узнать? — я с надеждой заглянула в его лицо — спокойное и невозмутимое. Но как-то не по-настоящему. Словно он пытается что-то скрыть.
— Мы не все поняли. Сейчас пленку отнесут в аналитический отдел. Ребята придут на работу уже через пару часов и займутся ею вплотную.
— Где Ярослав? — спросила я, заметив, что брата нет в комнате. Как и Рудковской.
— Будет пытаться найти то место, что ты описала.
— Мне нужно срочно посмотреть запись, — заявила я и решительно поднялась. Пошатнулась, ухватилась за поддержавшую меня руку шефа, прикрыла глаза, пытаясь избавиться от кругов, что из Лизиного планшета вдруг переползли на изнанку век.
Перед глазами появилась комната, чем-то похожая на эту — белая, стерильная, искусственная.
"Это не страшно," — сказал детский голос в моей голове.
И все исчезло. Помотала головой и потрясенно заявила:
— У меня было какое-то видение!
От меня не укрылся быстрый тревожный взгляд папы за мою спину — на шефа, но Лиза переключила мое внимание на себя:
— Катерина Дмитриевна предупреждала, что такое возможно. Память возвращается. Кусками, отрывками. Что ты видела?
— Комнату. Вроде этой.
— Что там было?
— Да ничего особенного — стены, столы, шкафчики.
— Там кто-то был? — взволнованно спросил папа.
— Нет.
Про детский голос говорить пока не стала, не понимая, кому он принадлежит — не мне ли самой?
— Тебе нужно отдохнуть и поесть, — это, конечно, шеф со своим вечным желанием меня накормить.
— Сначала запись, — твердо сказала я, но, похоже, папа и лучшая подруга сегодня были за тиранию.
— Тебе действительно нужно поесть, Тося, — сказал папа, впервые на людях уменьшив мое имя до домашнего детского.
— Сделаю пару бутербродов, — подключилась Лиза и, поймав мой негодующий взгляд, добавила:
— Принесу их в библиотеку, вы можете пока начать просмотр.
— Без меня, если можно, — попросил папа. — Через двадцать минут рассвет, так что поеду домой — выгуляю твою собаку и поеду к маме и Насте.
— Спасибо, пап.
Папа галантно пропустил Лизавету вперёд и, попрощавшись, закрыл дверь.
— Пойдем, неугомонная, — потянул меня за руку Виктор. Чуть смутилась от того, что ухватившись за шефа вставая, я так и не отпустила его ладонь.
— Надо было тебе, как Насте, вколоть снотворное, — продолжил Виктор, не замечая моих метаний.
— Слишком много уколов, — пожаловалась я, потирая перевязанный локоть, и взгляд мужчины мгновенно потеплел.
— Мне жаль, что тебе приходится через это проходить, — сказал он мягко. — Пошли. Я все ещё надеюсь отправить тебя спать. Ты почти сутки на ногах.
— Как и ты, — возразила я и очень не вовремя зевнула.
Но Виктор только невесело рассмеялся и повел меня в библиотеку.
Мы устроились рядом на компьютерных креслах, и Виктор включил запись.
