— Не правда. Я должна была знать. Это часть моей жизни, — я прикусила губу, чтобы не разреветься. Сделала настолько коротких вдохов и спросила. — Что предлагает госпожа Рудковская?
— Новую разработку, Свята. Вмешательство в память. Сразу скажу, что я против. Категорически.
— У нас нет выбора, Вик, — тихо сказала я, все ещё отходя от потрясения. — Это единственная зацепка. Как я смогу жить дальше, зная, что могла помочь Мире и не стала?
— Мы не знаем, что это за проект. У нас даже не будет уверенности в подлинности воспоминаний.
— Это не важно. Вик, пожалуйста, позови Катерину Дмитриевну обратно. Я хочу узнать, что она предлагает.
— Сомневаюсь, что она далеко ушла, — шеф тяжело вздохнул, глядя на меня с какой-то обреченностью. Потом встал и вышел из кабинета. Несколько минут пока его не было, я просидела, бездумно разглядывая полированную поверхность стола. Новая информация просто не находила себе места в упорядоченном книжном ряду моей памяти. Четыре месяца жизни. Даже маленькая девочка должна была запомнить хоть что-то. Страх, что забрали из дома, дорога, новые люди и места, тоска по маме. Ничего. Ни малейшего отклика.
— Святослава Игоревна, — глаза Рудковской довольно блеснули за стеклами очков. — Виктор Андреевич сказал, что вы хотите услышать мое предложение.
— Да, буду благодарна.
— О, пока не за что. Но разработка многообещающая, верю, что не подведёт.
— Я слушаю.
Шеф не стал садиться на свое место, а выбрал стул рядом со мной, словно противопоставив нас сидящей напротив Рудковской. От нее это не укрылось. Она усмехнулась и заговорила, обращаясь исключительно ко мне:
— Новая сыворотка стала побочным продуктом совершенно другого исследования. Мы работали с видящими, пытаясь найти медикаментозный способ воздействия на определенные зоны головного мозга. Добились определенных успехов…
Шеф выразительно кашлянул, и Катерина Дмитриевна прервалась, раздраженно уставившись на него:
— Мы действительно добились успеха, Виктор. Но доза…
— Ты проводишь эксперименты на живых людях, Катерина. А считаешь их подопытными кроликами.
— Не будем разводить дискуссии, — поморщилась Рудковская и снова переключилась на меня:
— В общем, мы синтезировали препарат, что возбуждает определенные зоны мозга. В основном те, что отвечают за память. Я давно хотела поработать именно с вами, Святослава. Даже с вашим отцом я познакомилась в то время, когда вы нашлись. Но тогда моего авторитета не хватило, чтобы добиться возможности контактировать с вами. А потом ваши цепные псы, — женщина бросила быстрый хмурый взгляд на шефа, — не подпускали меня к вам. И надо же, какая удача…
— Мою маленькую племянницу похитили, — напомнила я, закипая.
— О, да, прошу прощения. Конечно, это трагедия. Но вы можете помочь малышке, Святослава Игоревна. Моя сыворотка и гипноз — вот шаг к вашим воспоминаниям.
— У нас будут условия, — жёстко прервал ее шеф.
— У нас? — вскинула брови Катерина Дмитриевна и вопросительно посмотрела на меня. Я молча кивнула, позволяя Вику говорит за себя. Он мыслит сейчас более трезво и сможет предусмотреть то, о чем я даже не подумаю.
— Условие первое. Во время сеанса будут присутствовать отец и брат Святославы Игоревны. И я.
— Не думаю, что такая толпа людей будет способствовать погружению, — заикнулась было Рудковская, но я вмешалась:
— Мои близкие мне не помешают.
Виктор бросил на меня благодарный взгляд, заметив, что я включила и его в этот список.
— Условие второе. Сеанс будет прерван, как только кто-то из нас сочтет, что это может нанести вред здоровью или психике Святославы Игоревны.
— Да никто не планирует ей вредить.
— Условие третье, — добавила я. — Мне будет предоставлена копия записи.
Катерина Дмитриевна внимательно посмотрела на меня, кивнула.
— Все должно быть задокументировано, — сказал шеф. — Кто будет проводить сеанс?
— Мы подобрали психолога в группу. Елизавета Миронова. Она работает здесь же оператором.
Виктор Андреевич кивнул, а я сразу воспряла духом, успокаиваясь. Елизавета не причинит мне вреда и не позволит другим.
— Каждая минута на счету, — обратилась я к Рудковской. — Когда мы сможем начать?
— Я могу вызвать психолога немедленно, если вы готовы, — торопливо сказала Катерина Дмитриевна, словно опасаясь, что мы передумаем, — и Виктор предоставит оперативников для сопровождения.
Я умоляюще уставилась на шефа.
— Вызывайте, — тяжело бросил он, — и готовьте документы. Я пока свяжусь с отцом и братом Святославы Игоревны.
"В жизни останавливаться нельзя. Иначе, тебя догонит прошлое".
Святослава Миронова.
— Ты всё-таки согласилась, — констатировала Лиза, усаживаясь напротив меня.
Я отвлеклась от медсестры, что готовила систему для введения препарата, и перевела глаза на подругу. Кивнула и нервно поёрзала на неудобном стуле.
— Потерпи, это ненадолго.
— Зачем тогда система?
— Если не будет результата, то мы увеличим дозу, а пока остановимся на минимальной.
— Хорошо.
— Не волнуйся, Святка. Я с тобой, — Лиза успокаивающе улыбнулась и чуть махнула головой в сторону шефа. — И, смотрю, не только я. Тебя можно поздравить?
