— Молю вас о великодушии, — тихим твёрдым голосом добавила княжна, — и тоже прошу благословить нас и разрешить брак.
Девушка подняла робкий взгляд на ту, которую всю жизнь считала образцом доброты, ума и великодушия.
Вокруг стало очень тихо.
Королева холодно и надменно смотрела на тех, кто обратился к ней с просьбой, идущей вразрез с принятым сто лет назад королевским указом.
Марианна ускорила шаг. Уж она-то знала, что на самом деле королева сейчас была очень довольна, а не разгневанна. И это пугало её.
Баронесса буквально упала на колени рядом с воспитанницей, которая изумленно посмотрела на неё.
— Как представитель своего клана, прошу рассказать об истинной причине, по которой сто лет назад был издан указ, запрещающий брачные союзы между представителям кланов Вьюги и Метели, — медленно и чётко произнесла молодая женщина.
Снежная королева перевела ледяной взгляд на Марианну. Её лицо дрогнуло и будто рябью пошло, убирая с лица невозмутимо-бесстрастное выражение. В холодных бледно-голубых глазах отразилось удивление и что-то ещё. Странное. Непонятное. Похожее на облегчение и радость.
Снежана и Роман затаили дыхание. Королева словно давно ждала баронессу и, наконец-то, дождалась.
— Ты?! — тихо процедила королева, уже полностью овладев собой.
— Я. Как тебе известно, дорогая сестра, женщина из королевского рода Снежных всегда остаётся представителем этого самого королевского рода, — также тихо проговорила баронесса, — даже когда выходит замуж. Поэтому повторяю просьбу.
— Как ты могла? Это удар ножом в спину, — зло прошипела королева, а Роман и Снежана невольно отшатнулись от неё.
— Больше нет сил это терпеть, — твёрдым голосом проговорила баронесса. — Говори. Правду. Эти дети должны её узнать.
И королева заговорила. Нехотя, выдавливая слова. Не отрывая напряжённого пронзительного взгляда от лица хмурой Марианны.
— В книгах Снежного королевства указана...
Королева словно заколебалась, но твёрдый взгляд той, которая заставила произнести правду, вынудил говорить и дальше.
—... лживая причина возникших много лет назад разногласий между двумя кланами: Вьюги и Метели. Я расскажу правду о том, что случилось на самом деле.
В зале наступила напряжённая тишина. Королева обвела лица подданных нечитаемым взглядом.
— У меня был возлюбленный из клана Метели, старший сын князя Андрея. Его звали Михаил. Тогда я только взошла на трон после матушки, была молодой и импульсивной. И очень влюблённой. Мы должны были пожениться, но за неделю до свадьбы он встретил другую девушку, которую полюбил больше, чем меня.
Снежана, задержав дыхание, с недоверием слушала историю королевы.
— У них была любовь с первого взгляда. Миша сказал мне, что, как оказывается, совсем меня не любил, но понял это только тогда, когда встретил Наталью Вьюгу. — Выражение лица королевы стало жёстким. — В день моего двухсотлетия, на приёме в этом самом дворце, в этом зале, князь Михаил при всех унизил меня, пригласив на первый танец не свою невесту-королеву, а Наталью из клана Вьюги.
В бальном зале стояла такая невероятная звенящая тишина, что придворные даже слышали дыхание рядом стоящего.
— Они танцевали и никого, кроме друг друга, не замечали, улыбались, смеялись, а окружающие шептались и косились на меня. Они смеялись надо мной. А потом, когда я потребовала от них соблюдать приличия, Миша заявил во всеуслышание, что любит княжну Наталью Вьюгу и женится только на ней, а я просто ревную. Наталья рассмеялась. Она смеялась не надо мной, от счастья, но мне этот смех стал поперёк горла.
Королева резко замолчала. Присутствующие с изумлением слушали её откровения, продолжая сохранять полное молчание.
Снежана и Роман поднялись с колен, княжич привлёк к себе испуганную девушку, приобнимая за плечи.
— Я разозлилась и прокляла их, — продолжила рассказ королева. — Там же, на балу. Я заморозила их. Они замерзали в центре зала на глазах у всех присутствующих, на глазах родителей и родственников, которые были в ужасе от моего поступка. Михаил и Наталья смотрели в глаза друг друга, держались за руки и улыбались. Они сказали, что даже в проклятии будут вместе. Когда лёд дошёл до шеи, Наталья испугалась и заплакала. Так и замёрзла со слезинками на щеках. А когда замёрз Миша, я спохватилась, очнулась, но было поздно. Почти поздно. Я смогла только смягчить проклятие, добавив срок в сто лет и оговорив условие его снятия.
Королева замолчала, выпрямила спину и высокомерно оглядела замерших в ошеломлении подданных.
— То есть на самом деле никогда не было никакой вражды между нашими кланами? — поразился старший сын князя Метелицы. Его звучный сильный голос прозвучал очень громко в разных уголках зала. — И все рассказы об оскорблении чести и рода, о том, что клан Вьюга из вассального клана захотел стать самостоятельным и стал прибирать к рукам пограничные земли, — все это выдумки?
— Никакой вражды и предательства не было, — глухо проговорила королева, остро взглянув на молодого смелого князя. — Между кланами не было. Но по отношению ко мне предательство произошло.