Удар о землю оказался не очень приятным. Пенелопа несколько раз перекатилась, чтобы смягчить приземление, и осмотрелась. После светлого лабиринта яма казалась почти непроницаемо чёрной. Сверху раздалась ругань мужчин. Один из них выстрелил вниз. Пуля попала в камень по левую руку от неё.
Глаза начали привыкать к освещению, и она смогла рассмотреть очертания стен ямы и испуганную фигуру скукожившегося Николаса. Голосов сверху стало больше. Пенелопа судорожно осмотрелась и, заметив решётку, облегчённо выдохнула. Она, к счастью, оказалась права.
Пенелопа подползла к решётке, увидела огромный амбарный замок и тихо выругалась. Николас понял её без слов. Он схватил замок в огромные руки и сжал со всей силы. Железяка не выдержала силы чемпиона по тяжёлой атлетике: дужка замка с треском отвалилась. Николас открыл решётку и кое-как втиснулся в трубу канализации. Пенелопа юркнула следом – и как раз вовремя. Люди наверху наконец скооперировались, встали в разные углы ямы и начали стрелять. Одна из шальных пуль поцарапала ей ногу.
Николас пополз быстрее, пачкаясь в отвратительной серой воде, пахнущей сероводородом и гнилой картошкой. На развилке она указала налево. Он её приказы под сомнение не ставил. Уже через пару минут они выбрались на поверхность в лесной зоне «Голден Рока».
– Может, лучше в канализации переждём? – с ужасом в глазах спросил Николас, осматривая огромное пустое пространство.
Пенелопа вспомнила, чем могли закончиться их прятки с Вивьен в вентиляции, и решительно покачала головой.
– Они скоро поймут, что там есть проход, и попытаются нас выкурить. Ну или просто сразу убить, – ответила она и осмотрелась.
Повсюду в пределах видимости расположились огромные столетние сосны. Оставаться здесь – тоже не очень хороший вариант. Найти бы хоть какое-то убежище. Пенелопа попыталась воскресить в памяти все отдалённые уголки карты «Голден Рока», по солнцу примерно определила направление и пошла прямо. Николас послушно поплёлся следом, вздрагивая от каждого шороха.
– А как вы узнали, что там есть канализация? – спустя десять минут тишины осторожно спросил он.
– Ты думал, пруд в лабиринте сам по себе такой чистый стоит? За ним явно ухаживают, а тут без канализации не обойтись, – ответила она.
Он кивнул, поморщился и добавил:
– Странный тут всё же лес. Неестественный.
К отсутствию птиц, насекомых и животных она тоже никак не могла привыкнуть, а потом вдруг усмехнулась от догадки:
– Наверное, потому, что мы здесь единственная дичь.
От этих её слов Николас побледнел, обхватил себя руками за плечи и умолк. Как долго они шли по лесу, она сказать затруднялась, но до заката оставалось уже не так много времени. Солнце переползло две трети голубого небосвода. Людей поблизости они, к счастью, так и не услышали. Может, их ещё в лабиринте ищут?
Впереди показалась скалистая местность. Деревья начали редеть. Николас напрягся, когда она повела его ближе к пустому пространству.
– Спокойнее. Там должны быть пещеры. Спрячемся в них на пару оставшихся часов.
Он кивнул ей, не теряя бдительности. Они подошли ближе к искусственному камню, нашли проход и спустились в ледяную пещеру. Пенелопа сразу поёжилась от холода. Они отошли дальше вглубь, нашли нишу, не просматриваемую от входа, и уселись на известняковый камень в полной темноте. Николас неожиданно придвинулся ближе, заставив её напрячься.
– Я предупрежу один-единственный раз – попробуешь до меня дотронуться без разрешения, и я тебе руку сломаю, или ещё лучше ногу, чтобы убежать от охотников не смог, – спокойно сказала она.
– Бросьте, детектив, я не такой уж плохой парень. Да и если поближе сесть, то теплее будет, – проворчал в ответ он.
Она хмыкнула, достала из кармана диктофон и включила его.
– Кстати, о плохих людях, не объяснишь, почему тебя обвиняют в охоте на людей?
Николас тяжело вздохнул и пару секунд молча собирался с мыслями, прежде чем заговорить.
– Я признаю свою вину в том, что скрывал сам факт преступлений любыми возможными способами, но я никогда никого не убивал. Клянусь богами и родной матерью!
– Но кто-то же убил того парня? – с недоверием уточнила она.
– Да… Можете, пожалуйста, без вопросов меня сейчас выслушать? И так правда даётся очень нелегко. Я слишком уж долго притворялся, что у нас всё хорошо…
Пенелопа кивнула. Николас опять замолчал на пару секунд.
