Пенелопа дошла до лифта и нажала на кнопку. Лифт не отозвался. Она раздражённо попробовала ещё раз, но получила тот же результат. Видимо, придётся использовать лестницу. Она открыла дверь слева и начала спускаться. Ковров здесь не оказалось, поэтому эхо её шагов звонко разнеслось по всем пролётам. Она поймала себя на мысли, что была бы не против услышать хоть кого-нибудь живого. Сверчка, например, или сову.
Она спустилась и вышла в пустой холл. На стойке регистрации горел светильник, но Марии рядом не наблюдалось. Значит, электричество никто не отключил. Так почему же лифт не работает?
Она подошла к нему и нажала на кнопку. Он ожидаемо не отозвался. Линден запер их в замкнутом пространстве, да ещё и начал транслировать все эти ужасы по телевидению. Правительство Тесвиерии обязано было отреагировать. Например, оно могло перестать подавать сюда электроэнергию, чтобы система отключилась сама собой.
Девушка задумчиво прикусила губу, продолжая размышлять. Значит, система работает сейчас на генераторах, а лифты ночью отключают для экономии. Из этого можно сделать вывод, что запасов энергии у Линдена не так уж много и игры будут проходить часто, ограничивая её возможности для расследования.
Может, вместо медкабинета сходить на склад? Новый приступ тошноты дал однозначный ответ. Она направилась дальше по тёмному коридору, несколько раз повернула и упёрлась в белые двери с вырезанным на них красным крестом.
Пенелопа постучала, но ответа не последовало. Тогда она взялась за ручку и с лёгкостью открыла дверь. Медицинский кабинет «Голден Рока» напомнил ей лабораторию Хирурга в России – вычищенные до блеска полы, однотонные стены, блестящие инструменты, различные медицинские аппараты, шкафы с таблетками и островок с лабораторной посудой.
Она подошла к последнему и с подозрением уставилась на банку, где ей на секунду померещились плавающие человеческие глаза.
– Это дистиллированная вода, – произнёс хриплый голос сзади.
Она резко обернулась, схватив со стола какую-то железку, и с удивлением посмотрела на низенького старика в белом халате. Его лицо настолько сильно испещряли морщины, что отсчёт его предполагаемого возраста можно было начать разве что с восьмидесяти. Однако более странным оказалось то, что он не носил никаких масок.
– Ложка слишком тупа и вряд ли подойдёт для самозащиты, – дружелюбно заметил он.
Она перевела взгляд на свои руки, с удивлением посмотрела на них, а потом положила схваченный в спешке предмет на место.
– Простите. Это нервное, – ответила она.
– Ничего страшного. Маску, кстати, здесь можете снять. Охране запрещено входить сюда, – ответил старик и указал рукой на стол со стульями.
Пенелопа осторожно сняла маску, положила её на стол и села рядом.
– Почему? – с подозрением спросила она.
Старик в ответ пожал плечами.
– Что вас беспокоит? – перевёл он тему.
– Ужасная тошнота, – ответила она, внимательнее приглядываясь к нему.
Её интуиция молчала. Стоит ли ему доверять?
– Вы можете либо позволить мне вам помочь, либо уйти. Я слишком стар, чтобы участвовать во всей этой чертовщине с играми, но никаких вещественных доказательств своей непричастности к ним вам дать не могу.
Врач очень внимательно посмотрел на неё, ожидая решения. Пенелопа задумалась. Вредить гостям «Голден Рока» не во время проведения игр запрещалось, да и фальши в словах старика она не услышала. Пауза между ними затянулась, и она осторожно кивнула.
– Угу, – промычал он, затем осторожно пощупал её живот, послушал лёгкие, проверил горло, померил давление и взял, наконец, образец крови. – Я ничего подозрительного не заметил, но на всякий случай ещё посмотрю на результаты анализов.
Он встал, подошёл к комоду и вытащил из него мешочек с зелёными конфетами и бутылку с водой.
– Мята хорошо успокаивает тошноту, – сказал врач, протягивая ей мешочек и бутылку.
– А вода? – уточнила она.
– Она набрана в святом источнике высоко в горах, так что очень мощная. Используйте в крайнем случае, – серьёзно произнёс он.
Брови Пенелопы взлетели вверх. Она по-новому посмотрела на старика перед ней, заметив наконец выпирающий из-под халата крест и иконы на столе и в углах комнаты.
– Вы…
– Служил батюшкой в церкви? Да, вы правы. Десять лет своей молодости я провёл в медицинском университете, а остальное время проповедовал и изучал народные методы лечения. Сейчас же уже стал слишком старым, чтобы стоять за кафедрой в течение нескольких часов, а иногда и дней, – дружелюбно отозвался старик.
– Что же побудило вас начать работать здесь? – с удивлением спросила она.
– Это была просьба моего друга. Я не смог отказать. – Он пожал плечами.
Пенелопа нахмурилась. Наличие здесь священника показалось ей более чем странным.
– Могу я узнать, кто ваш друг такой?
– Простите, но я не смогу более полно ответить на ваши вопросы так, чтобы не нарушить тайну исповеди. Единственное, что скажу ещё – желаю вам удачи. Вы боретесь за правое дело, – твёрдо ответил старик.
