– Тогда, может, поговорим по душам? – быстро приняла его правила она.
Джин Хо Су оценивающе посмотрел на неё своими глубокими тёмными глазами, а потом смахнул со лба прядь чёрных волос.
– Здесь есть очень красивая картинная галерея. Вы там ещё не были после экскурсии? – спросил он и, дождавшись отрицательного ответа, улыбнулся. – Тогда предлагаю сходить вместе.
Он предложил ей руку и хитро прищурился. Она замялась, но всё же приняла её.
– Мои манеры кажутся вам странными? Кажется, этот старинный цилиндр плохо на меня влияет. – Джин Хо Су сухо рассмеялся.
Они прошли мимо пары человек в масках и охраны прямо в галерею с приглушённым светом. Актёр остановился перед занавешенной картиной и внимательно посмотрел на ткань.
– Вы знали, что самые значимые и дорогие для человечества произведения искусства хранятся вот так? В полной темноте и одиночестве. Это кажется мне немного печальным.
– Разве люди не пытаются сохранить их для следующих поколений? – без особого интереса отозвалась Пенелопа.
Джин Хо Су перевёл взгляд на неё и неожиданно вполне искренне рассмеялся.
– Я смотрю, ты искусством совсем не интересуешься. Мыслишь слишком уж поверхностно. Картинам нравится, когда на них смотрят. Они созданы для этого, а занавешивая их, люди лишают их смысла существования.
Речь Джин Хо Су изменилась так резко, будто кто-то вдруг специально переключил его на менее уважительный тон. Она уловила в его словах скрытый подтекст и внимательно посмотрела на него – идеальная подтянутая фигура, лицо без единого изъяна, полные губы и довольно большие для корейца глаза.
– Мы же сейчас не о картинах говорим?
– Ты догадливая. Индустрия развлечений – это довольно гнилое место. Я видел многих взлетающих к небесам, а потом погибающих от жара софитов, будто Икар от солнца. Нам постоянно диктуют, что мы должны чувствовать и какие эмоции при этом проявлять. Дают шаблоны жизни. Это порой бывает тяжело вынести. Мой тёмный секрет позволяет мне жить в этом болоте, но он же может меня уничтожить. Возможно, в тюрьму я не отправлюсь благодаря хорошим адвокатам, но точно стану изгоем. Моя жизнь будет кончена, – предельно серьёзно сказал он.
– Поэтому ты не отступишь и будешь пытаться убить других? С трансляцией как минимум на всю Тесвиерию? – попыталась она воззвать к его разуму.
– Я довольно быстро принимаю решения в критических ситуациях. Всё происходящее здесь – замысел преступника. Мне будет достаточно сыграть роль жертвы потом, чтобы уйти от ответственности, – произнёс он.
Пенелопа поймала его уверенный взгляд и нахмурилась.
– Зачем тогда ты решил всё это мне рассказать?
– Я вроде уже сказал, что не являюсь идиотом. Если вдруг мой главный секрет раскроют, то мне понадобится твоя помощь для сохранения собственной жизни, – твёрдо ответил Джин Хо Су.
Они оба замолчали. Она поняла, что проиграла этот бой.
– Когда всё раскроется, я соберу доказательства и буду выступать против тебя в суде.
– Если, конечно, останешься жива к тому моменту, – с той же холодной улыбкой отозвался он, а потом чуть поклонился. – Был рад поболтать, но я утомился. Вернусь, пожалуй, в номер, пока новую игру не объявили.
Он развернулся и ушёл, оставив её в растерянных чувствах. Неужели в этой жизни хоть у кого-то может быть секрет, ради сохранения которого стоит убить другого человека? Её ответ – однозначно нет.
Франсуа она нашла в его кресле под ивой в саду. Солнце ярко светило который день подряд, что начало раздражать неестественностью. Пенелопа многое бы отдала за пение птиц или грозу, но система оставалась непреклонной.
Какое-то время она решила понаблюдать за ним. Этот парень был самым загадочным из всех. Она не знала о нём ровным счётом ничего, и это настораживало. Франсуа старался не вступать ни с кем в контакт и чаще всего вот так прятался с телефоном в руках. Впрочем, когда началась вся эта заварушка, он стал одним из первых, кто приказал своей фракции расправиться с Виви, значит, что-то скрывал.
– Бесите, – вдруг громко и чётко произнёс он, затем отложил телефон и посмотрел прямо на неё.
Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что её рассекретили. Она подошла ближе и выдавила из себя дружелюбную улыбку.
– Прости за любопытство, – сказала Пенелопа.
Франсуа скривился.
– Я не люблю внимание и разговаривать с тобой не хочу, – проворчал он.
– Лично со мной не хочешь или вообще с кем-либо? – зацепилась за его слова она.
– Со всеми, – не думая, ответил он и снова уставился в телефон.
– Очень жаль, потому что я не собираюсь уходить ни с чем. – Она сложила руки на груди.
Франсуа раздражённо вздохнул, убрал телефон в карман ветровки и выехал на дорожку. Она пошла следом, наблюдая за тем, как ловко он управляется с коляской. Точно не первый год в ней сидит.
Одно колесо ударилось о бордюр и угодило прямо в яму. Франсуа выругался и попытался раскачаться, но выехать не получалось. Пенелопа подошла сзади и за ручки вытолкнула кресло на тротуар.
– Тебя кто просил! – неожиданно рявкнул он, повернувшись к ней лицом.
От его неприкрытой злости она даже растерялась.
