– Я не немощный. Не надо со мной нянчиться. Если заняться нечем, то лучше о своей жизни подумай и прекрати всюду свой нос совать. Я буду поступать так, как сочту нужным. Если Линден хочет отомстить, то кто мы такие, чтобы ему мешать?
Руки у него затряслись от негодования. Она прищурилась.
– Ты считаешь, у него есть личный мотив проводить игры против вас?
Он посмотрел ей в глаза, а потом неожиданно рассмеялся.
– Так, значит, тебе никто не рассказал о нашей связи? Ох, бедный маленький несчастный детектив.
В её душе разлилось раздражение вперемешку с гневом. Мало кто мог так открыто насмехаться над ней. Этот же парень и вовсе уже почти вывел её из себя.
– О какой связи идёт речь?
– Я, наверное, неясно выразился недавно, поэтому скажу ещё раз медленно. Я. Не. Буду. Сотрудничать. Отвали!
– Отвергая помощь следствию, ты только себе потом хуже сделаешь, – не выдержала она.
– О, меня никак нельзя будет оправдать. Я, конечно, не такой безумный маньяк, как Виви, но довольно близок к ней. Дайте мне провести последние дни на воле в спокойствии. – На этих словах он развернулся и уехал.
Гнев Пенелопы только усилился. Теперь ещё придётся разбираться с общей тайной знаменитостей. Она вообще есть или Франсуа просто решил над ней посмеяться? Вот только лишних вопросов не хватало!
Она села на лавочку и запрокинула голову в попытке успокоиться. В одном она уж точно убедилась – ей не стоит доверять здесь никому. Даже Итану. Неизвестно, что может приказать ему Вивьен, поэтому не стоит подвергать его лишней опасности. Она вдруг почувствовала себя очень одинокой. В таких сложных ситуациях обычно рядом с ней была её команда или жених, но сейчас она осталась с этой запутанной историей наедине.
Есть ли у Линдена личный мотив убить этих людей? Знал ли он их раньше? Не похоже на то. Виви тогда бы ни за что о подобном не умолчала, проклиная его на чём свет стоит в вентиляции.
Кто-то уже говорил ей об их связи, но в другом ключе… Она резко выпрямилась и встала. Впервые об этом упомянул отец Итана. Теперь точно надо его посетить. Он знал куда больше, чем говорил.
Она вернулась в отель и заметила у стойки Джорджину. Старушка выглядела болезненно и постоянно оглядывалась. Что ещё более странно – рядом с ней не оказалось ни одной из любимых собачек. Она увидела Пенелопу и сразу заспешила к ней.
– Как хорошо, что я нашла вас. Мне нужна ваша помощь. Он… он… – Вдова схватилась за сердце.
– Спокойнее, – мягко произнесла Пенелопа и схватила её за локоть. – Давайте мы сядем и…
– Нет! Нельзя здесь сидеть. Мои детки, мои пусечки. Вы должны помочь мне, пожалуйста. – По щекам Джорджины потекли слёзы.
– Хорошо. Ведите, – серьёзно произнесла она, всё ещё не понимая, что происходит.
Джорджина указала в сторону лифтов. Они доехали до третьего этажа и подошли к её номеру. Всё это время Пенелопа пыталась высмотреть что-то подозрительное, но ничего не заметила. К постояльцам в масках и охранникам с винтовками она уже вполне привыкла. Как и к тому, что люди в принципе теперь старались не попадаться друг другу на глаза и не разговаривать.
Джорджина открыла дверь в номер, зашла и обвела его рукой:
– Вы только посмотрите. Ни одной собачки. Их всех кто-то украл. – Она села на диван и горько расплакалась.
Пенелопа обвела взглядом идентичный своему номер. Он выглядел перевёрнутым с ног на голову. Всё содержимое ящиков и шкафов оказалось на полу, стол и кресла лежали на боку, и только диван никто не тронул. Джорджина, видимо, искала собак самостоятельно, выпотрошив вещи.
Она прошлась по всем комнатам, заглянула под кровать и на лоджию, но единственное, что нашла, – несколько пустых переносок. Собаки как под землю провалились. Из соседней комнаты раздался будильник. Пенелопа вернулась обратно и с удивлением увидела, что Джорджина разливает чай.
– Это одно из подготовленных для меня правил. Мне надо пить чай каждый час, когда не играю. Хорошо хоть я его люблю, – уже спокойнее ответила она на её взгляд.
Женщина поставила на столик две чашки и указала на место напротив себя:
– Угощайтесь.
Пенелопа подняла одну бровь, вспоминая её недавнюю истерику.
– Я тоже предпочла бы искать лучше своих детишек, но таковы правила, – злобно прошипела Джорджина. – Сядьте и выпейте чашку чая со мной.
Пенелопа села, взяла чашку в руки и замерла. Поддавшись чутью, она подняла голову и посмотрела в ледяные серые глаза богатой вдовы.
– Пейте, – приказала Джорджина.
Пенелопа медленно поставила чашку на стол.
– Вы что творите? Меня же убьют, если я не выпью этот чай!
– Так почему же вы не пьете, а заставляете это делать меня? – холодно уточнила она.
Руки Джорджины затряслись. По её щекам заскользили слёзы.
– В одной из чашек яд. Мои собачки умели определять его, поэтому эта сволочь их забрала. Я не хочу умирать. Пожалуйста, помогите, – призналась она.
Пенелопа взяла чашку обратно в руки, покрутила и понюхала. Ничего подозрительного нос не уловил. Пахло бергамотом и мятой.
– Каковы шансы, что там есть яд? – серьёзно спросила она.
