Итан нахмурился, а потом понимающе кивнул. Она вздохнула. На самом деле идти к нему ей совсем не хотелось, но без этого визита она вряд ли сможет отпустить ситуацию и продолжить жить. Ей просто необходимо разобраться с этой горькой пилюлей как можно быстрее.
Пенелопа подошла к статуе девушки с младенцем на руках и замерла, вглядываясь в её неподвижный лик. Мраморное изваяние показалось ей на удивление живым. Оно словно смотрело ей прямо в душу, заставляя чувствовать себя неуютно.
Налетел порыв ветра, выбив несколько локонов из её косы. Пенелопа поморщилась и попыталась убрать непослушные пряди за уши, но её взгляд снова невольно упал на статую. Она резко замерла. По щекам Моники катились крупные слёзы. У неё в душе всё сжалось. Захотелось убежать, но ноги приросли к земле.
– Зачем вы ему так сказали? – раздался позади глухой старческий голос.
Она вздрогнула, но не повернулась. Иосиф Ефимович подошёл ближе и оказался на расстоянии вытянутой руки. Его лицо приобрело такое холодное выражение, что и статуя бы позавидовала.
– Он просил о помощи. Буквально молил о ней, а вы от него отвернулись. – Священник печально покачал головой.
Пенелопа открыла рот, чтобы сказать хоть что-то в своё оправдание, но не смогла выдавить ни звука. В момент их последнего с Рабрионом разговора она поддалась эмоциям и проигнорировала его чувства, в чём теперь будет долго и мучительно раскаиваться.
– Мне жаль, – в итоге прошептала она. – Прошу, простите.
– Твои извинения не помогут мне увидеть папу, – раздался ещё один, теперь уже детский голосок, напугавший её сильнее всего остального.
Она медленно повернула голову и увидела светловолосую девчушку с веснушками и одним недостающим передним зубом. Черты лица и телосложение красноречиво выдавали в ней дочь Рабриона Кабриса.
– Я ждала так долго. Смотрела на то, как он мучается и мечтает так же сильно, как и я, о нашем воссоединении, а что теперь? Из-за тебя он сдался! Мой папочка больше никогда не погладит меня по голове и не назовёт по имени. Его душа превратилась в пепел и исчезла из всех миров. Почему из-за тебя я пережила его утрату дважды? – Голос Алисы с каждым словом становился всё сильнее, разрезая сердце Пенелопы, словно острый нож.
Она приложила дрожащую руку к груди в попытке унять боль, но ничего не получилось.
– Прости, – только и смогла сказать она.
Алиса горько и отрывисто рассмеялась. Пенелопа почувствовала, что из её глаз полились слёзы, размывая обзор.
– Я правда сожалею…
– Пенни? – тихо прошептал кто-то рядом с ней.
Она закрыла лицо руками и всхлипнула.
– Пенни? – мужской голос зазвучал ближе и настойчивее.
Она начала качать головой.
– Пенелопа! – взволнованный голос Итана вырвал её наконец из кошмара.
Она села и начала судорожно хватать ртом воздух. Итан сжал её плечи руками.
– Посмотри на меня, – мягко попросил он.
Она исполнила просьбу.
– Всё хорошо. Это был только лишь сон. Мы в машине. Ты задремала по пути к…
Итан оборвал себя на полуслове. Голова у Пенелопы включилась. Она осмотрелась и поняла, что действительно находится в его красном «Роллс-Ройсе», а на улице уже начало заходить солнце. Значит, они попрощались с Риком больше пяти часов назад.
Она глубоко вдохнула и снова посмотрела в глубокие зелёные глаза Итана, смахивая остатки кошмара.
– Я в порядке. – Она вымученно улыбнулась.
Он ей не поверил, но кивнул, отпустил её плечи и немного отстранился.
– Мне пойти с тобой? – уточнил он.
Она покачала головой.
– Я быстро.
Пенелопа вышла из машины и вдохнула запах елей, под которыми за оградой расположилась простенькая могилка с деревянным крестом. Рабриона Кабриса похоронили быстро, без почестей и имени. Она подошла к его последнему пристанищу поближе и положила на свежевскопанную землю цветы.
– Мне жаль, что так вышло, – повторила она вслух то, о чём постоянно думала.
Ей, естественно, никто не ответил. Она села на небольшую скамеечку и около десяти минут вглядывалась в крест, ни о чём не думая. Жизнь преподала ей очень суровый и жестокий урок. Смерть – конечная станция, после которой исправить уже ничего нельзя. Ей придётся принять это.
Она поднялась на ноги, твёрдо решив больше никогда сюда не приходить. Да, она всегда будет сожалеть о том, что не помогла ему, когда могла, но ей предстоит жить дальше с этим грузом на сердце, а ему – лежать здесь в сырой земле. Это конец истории Рабриона Кабриса.
Телефон зазвонил, вырвав её из мрачных мыслей. Она взглянула на экран и нахмурилась. Звонили с незнакомого номера.
– Алло?
– Мне нужно встретиться с вами сегодня, – заявил сдержанный женский голос, по которому она узнала Николь Шейрон.
– Я сейчас не в Сент-Ривере…
– Знаю. Как выйдете с кладбища, поверните направо и остановитесь у фонтана в конце улицы. Я буду ждать вас в кофейне. Она здесь одна, так что не пропустите. Уточню – я жду в ней только вас, – сухо произнесла женщина и положила трубку.
Пенелопа потёрла виски руками.
– Да что сегодня за день-то ужасный? – в сердцах сказала она самой себе, вернулась к Итану и пересказала все детали звонка.
